Автор рисунка

Архетипограф / The Archetypist — главы 7 и 8

112    , Август 2, 2019. В рубрике: Рассказы - отдельные главы.

Глава седьмая

Отсутствию Флаттершай можно было найти миллион совершенно уместных причин. Она могла отвлечься на свои дела, навестить чьего-то больного питомца, сходить пообедать в город, зайти в спа или пообщаться с друзьями. И мне пришлось напомнить себе: то, что теперь Флаттершай в силах выбираться из дома самостоятельно — это хорошо. Это прогресс.

И всё же меня не оставляли мурашки тревоги, словно червь извивался в моём животе.

Я подлетела на крышу, подумав, что она, возможно, там. Травяной покров был прижат, умят под контур, что мог бы остаться от пегаса, лежащего на животе, но её самой не было. Ни птиц, ни насекомых, ни лесных созданий на крыше. Лишь одинокий аликорн, щурящийся от слишком яркого солнца.

Ветер сменил направление, подул из леса на краю её поляны. Он принёс новые запахи — листья, лишайник, что-то похожее на кровь. Я нахмурилась, вглядываясь в затенённые участки меж деревьев.

— Флаттершай? — позвала я громко как только могла. — Ты здесь?

Мне ответил лишь ветер. Он щекотнул мои перья, прошептал о полёте. Крылья раскрылись, поймали поток, и я поднялась на полсотни метров. С более высокой точки обзора я видела лес, простирающийся на километры на юг, безграничный покров деревьев и скал, и слабый намёк на дальние горы в летней дымке.

Слишком ярко. Я плотно закрыла глаза и сложила крылья. Чувство падения на секунду отозвалось пустотой в животе, но я мягко приземлилась на крышу домика. Ещё несколько прыжков вниз по воздуху, и я в благословенной тени его стен.

Дверь была закрыта, окна темны. Я постучалась, и когда никто не ответил, я толкнула дверь.

— Флаттершай?

Никого. Только тьма. Даже ни звука животных-друзей Флаттершай в ответ на вторжение. Я осторожно шагнула внутрь. В нескольких шагах от двери была лестница и я позвала снова, подняв голову:

— Флаттершай?

Что-то мелькнуло в стропилах. Моё сердце подпрыгнуло, и, посмотрев вверх, я увидела десятки смотрящих вниз маленьких глаз, мерцающих как драгоценные камни. Скрип, трепет воздуха, и тот самый гигантский ворон, что делил с нами крышу в мой прошлый визит, спрыгнул вниз, приземлившись на кухонном столе Флаттершай. Чашки подпрыгнули, столовое серебро прозвенело.

Безобидная птица. Я пожурила себя за глупые страхи и подошла к нему, хоть и постаралась остаться не слишком близко. Достаточно далеко, чтобы он не смог одним движением огромного клюва достать мои глаза.

— Привет, Мистер Ворон. Где твоя хозяйка?

Он ответил низкой трелью. У воронов широкий вокальный диапазон, и некоторые даже могут подражать речи пони. Он подскочил ближе по столу — неуклюже на двух ногах — и уставился на меня. Даже я, не знающая почти ничего о животных, могла различить искру разума в его глазах. Я протянула копыто, подобно Флаттершай.

Ворон наклонил голову, изучая моё предложение. Снова прозвенел трелью, проворчал что-то, вытянул ко мне шею, чтобы ткнуть копыто клювом. Это было похоже на стук в дверь. Я не отступила, ворон подпрыгнул ещё ближе и потёрся головой и клювом по щетке моей ноги, нежно, как кошка.

От касания на моей шерсти осталась полоса крови. Я скривилась от её вида и отвела копыто. Ворон наблюдал за мной любопытными глазами.

— Флаттершай? — спросила я. — Она где-то здесь?

— Да.

С гордостью скажу, что я не заорала. Но, возможно, вскрикнула, развернувшись в сторону внезапного ответа из-за спины. Спугнутый ворон подпрыгнул в воздух и тяжёлыми взмахами крыльев унёс себя на стропила. На меня спланировало несколько чёрных перьев.

— Флаттершай! — я коротко рассмеялась, на слишком высокой для чего-то забавного ноте. — Прости. Ты меня немного напугала.

Флаттершай улыбнулась:

— Ты прости. Я не ожидала, что моя дверь будет открыта, и на моей кухне кто-то будет.

О, конечно. Проникновение на чужую землю.

— Эмм, прости. Я попробовала постучать, но никто не ответил, потом проверила крышу, но там тебя не было, так что я подумала, что просто зайду внутрь и посмотрю, если вдруг ты занята чем-то особенно шумным, так что, может быть, ты меня просто не слышишь, но домик был тёмным, и казалось, что никого нет дома, и я немного беспокоилась, так что… — я резко остановилась, чтобы перевести дыхание. Я бормотала. Я принцесса — принцессы не должны бормотать. Глубоко вздохнула, потом ещё раз.

Я не успела окончательно загнать себя — Флаттершай подошла ко мне. Прижалась щекой к моей щеке и прошептала:

— Всё в порядке, Твайлайт. Двери моего дома открыты для тебя, будь я в нём или нет. Как и для всех моих друзей.

И, вот так просто, все мои глупые страхи растаяли. Я ощутила глуповатую улыбку на своём лице и потёрлась в ответ. В гриве её держался запах диких цветов, свежего пота и суглинка.

— Ты была в лесу, — сказала я.

— Была.

Она обошла меня вокруг и поправила столовое серебро, задетое Мистером Вороном. Смела оставшиеся на нём перья на пол, к другим перьям.

— Снаружи прекрасный день, и в лесу очень мирно.

— Искала свою новую подругу?

Флаттершай кивнула:

— Она всё ещё там. Я иногда замечаю её признаки, например, сломанные ветви. Иногда остатки её трапез.

— Ты о чём?

— Хищники редко поедают жертву целиком. Некоторые части несъедобны.

О. Я сглотнула. Воображение подсказало, как наверху по стропилам прыгает ворон.

— Ты ещё не знаешь, кто она?

Флаттершай покачала головой. Впервые на её лице появились признаки раздражения — слегка насупленные брови, чуть опущенные уголки губ.

— Нет. Она очень умная, так считаю, но и очень скромная. Животные бывают такими, если непривычны к пони.

— Ну, уверена, ты вскоре её найдёшь, — поторопилась я вселить уверенность. Что угодно, лишь бы она снова улыбнулась. — Кстати, мм, у тебя случайно нет белокопытника?

Флаттершай моргнула на резкую смену темы, потом выдохнула тихое протяжное «ааа...» понимания:
— Для твоих глаз? Кажется, есть! Секунду. — она тут же исчезла желто-розовой вспышкой за дверь и в сторону, быстрее, чем уследил мой взгляд. Снаружи открылась и с перестуком упала дверца погреба.

Через минуту последовательность воспроизвелась в обратном порядке, и Флаттершай поставила на стол маленькую склянку с восковой пробкой. За мутными стенками я могла различить толстые сочные листья, округлые, как монеты, с тонкими шипами, словно гибрид толстянки и падуба. Я подняла бровь.

— Зекора поделилась им со мной несколько месяцев назад как лекарством от сенной лихорадки. Сжигаешь листья, добавляешь немного оставшейся чёрной смолы в любой напиток, что тебе нравится. Лучше горячий, например, чай. Должен помочь глазам, и если наткнёшься на ядовитый плющ, против него тоже помогает.

Я подняла склянку и аккуратно засунула в сумку.

— Спасибо.

Слово прозвучало удручающе несоразмерно её помощи, так что я подалась вперёд и снова потёрлась носом.

Она вернула жест с сияющей улыбкой.

— Рада была помочь. Тебе нужно что-то ещё?

На самом деле, да.

— Ты случайно не встречала поблизости Дискорда?

— Нет, с тех пор как началась эта проблема, — судя по голосу, она была не очень уверена, что особая проблема вообще есть. Но она не встречалась с ним так, как довелось мне, и не слышала предупреждений Луны. — Но если я его увижу, я ему передам, что ты хочешь с ним поговорить.

— Он это и так знает. Скажи ему, что он обязан поговорить с нами. Или, ещё лучше, пусть прекратит вмешиваться в сновидения пони. Это куда опаснее, чем он думает. Даже Луна обратила внимание.

Она резко навострила уши и широко раскрыла глаза:

— О нет! У него неприятности?

— У него… — Да, неприятности. Или, по крайней мере, у любого другого, кто был бы на его месте. Но чем могли бы мы угрожать самому духу хаоса? — Нет. Но будут, если он не прекратит.

Флаттершай притопнула копытом с тихим лёгким стуком:

— Тогда я ему скажу! Я ему скажу — больше никаких чаепитий, пока не начнёт снова вести себя прилично!

Ну, хотя бы этим пригрозить мы могли. Всё сводилось, как и сказала Луна, к жажде внимания Дискорда. Возможно, я с самого начала делала всё не так, и надо было просто завершить бесплодное расследование, засесть в библиотеке за спокойным чтением, и не успела бы я оглянуться, как всё стало бы в порядке. Так и следовало поступить.

Если бы.

— Спасибо, Флаттершай. Это очень смело с твоей стороны. — Я улыбнулась, и, Селестия мне свидетель, это была настоящая улыбка. — Тебе-то самой, мм, ничего необычного не снится?

Она покачала головой:

— Ты же знаешь, Твайлайт, мои сны скучные. Я их никогда не помню. Просто… образы. Странные идеи, без связи и смысла, и вскоре они исчезают.

— Верно. Если только ты не спишь с кем-то… рядом! Рядом с кем-то! Хех… — Я замерла, ощутив, как в мозгу проклюнулась идея. Просто тест. Ради науки! Дружеское предложение. Все мы раньше бывали в одних кроватях. В этом нет ничего плохого. Кобылки так постоянно делали. Жеребцы, возможно, тоже. Возможно. Я не знаю никого, к кому можно обратиться с таким вопросом, так что это знание останется мне навеки недоступным. Но Флаттершай — могу её попросить и, конечно, она согласится. Я уже представляла её вес на матрасе рядом со мной, её мягкий запах, дикие цветы и лёгкий пот. О чём будут её сны в моём обществе? О чём будут мои сны?

Она хихикнула. Этот звук рывком вернул меня в реальность.

— В твоём исполнении это прозвучало так неприлично, Твайлайт. Но я поняла, насколько важна тебе эта тема, так что если у меня появятся странные сны, я обязательно тебе скажу.

О. Ну да, это меня, наверное, тоже устроит. Я сглотнула:

— Отлично! Просто отлично!

— Меньшее, чем я могу помочь. — Она расправила крылья. — Но если ты не против, я вернусь наружу. Солнце сядет через несколько часов, я хочу ещё раз попытаться найти мою новую подругу до заката.

Мы обменялись ещё несколькими репликами, но я не собиралась больше отвлекать её от дел. Так что просто ещё раз потёрлась носом и вышла следом за ней, подождала, пока Флаттершай закроет дверь. Она помахала мне и полетела в сторону леса.

Я сощурилась. Не стал ли солнечный свет ещё ярче, пока мы были в домике? Казалось так. Я прикрывала глаза копытом, пока не добралась до скрытой в тени вязов тропы, ведущей в Понивилль.

* * *

Я отрезала квадратик фольги примерно по ширине моего копыта и поместила на него один из толстых листьев белокопытника. Он поколебался как желатин, почти готовый взорваться от насыщающих его масел, и я сморщила нос от его горького запаха. Совсем не похож на копыто.

К счастью, в моей лаборатории был вытяжной шкаф. Я зафиксировала лист и фольгу над бунзеновской горелкой с помощью зажима, выкрутила огонь на максимум и позволила ему сделать своё дело. Лист лопнул, зашипел, и зелень выгорела из него, оставив лишь грязно-чёрный след на фольге. Я сняла его с горелки, чтобы дать остыть.

Не знаю, как другие пони готовят по народным рецептам, но я пользуюсь научными методами.

Когда я вышла из библиотеки, из комнаты рядом с кухней доносились тихие женские голоса. Несомненно — Старлайт и Трикси, предположительно — после длинного дня прогулок по магазинам, спа и интимных связей, о которых я определённо не думала. На несколько минут голоса затихли в шорохе пламени под чайником, затем в тихом свисте самого чайника. Я налила простую кружку жасминового чая, подходящего под ранний вечер, и соскребла чёрную смолу в горячую воду. Она мгновенно растворилась, оставив за собой не больше чем слабую горечь, почти незаметную в цветочном букете самого чая.

— Привет! — громко сказала я на пороге той комнаты. Было бы неуместно зайти к ним в момент, когда они наслаждаются обществом друг друга в слишком уж большой мере. Но если они ищут настоящего уединения, им следует располагаться вне пределов общедоступных залов замка, так что на пороге я выждала лишь несколько секунд.

Мои опасения оказались беспочвенны. Они сидели рядом на кушетке, и к неприличному можно было бы отнести разве что чтение одного журнала на двоих. Сцену завершали слабо парящие кружки и одинокий поднос с несколькими яблочными ломтиками.

— Привет, Твайлайт! — Старлайт улыбнулась и поманила меня копытом. — Хочешь присоединиться? Трикси показывала мне свои новые трюки.

— О? Надеюсь, безопасные для закрытых помещений. — Я могла только представить, сколько ущерба могло бы нанести одно из фейерверк-шоу Трикси, будь оно выполнено в такой маленькой комнате.

Трикси подмигнула:

— Абсолютно безопасные, принцесса. Готовься восхищаться самой ловкой из всех демонстраций чародейских талантов, что тебе когда-либо доводилось узреть! — Её голос поднялся в тональность шоу-пони, набрал силу, которой хватило, чтобы наполнить всю комнату и отдаться реверберацией в моей груди. Она протянула копыта, повернула их, чтобы показать, что они пусты.

Только они не были пусты. Внезапно в них оказалась колода карт. Ни вспышки магии, ни потайных карманов, просто карты там, где только что их не было. Я моргнула и собралась было спросить, как, ради Тартара, она умудрилась сделать это без малейших признаков магии рога, но Трикси уже тасовала колоду. Карты размыто мерцали, пока Трикси раз за разом делила колоду и смешивала заново.

— Теперь же, не соизволит мой симпатичный ассистент разбить колоду? — Она отбалансировала колоду на копыте и протянула Старлайт; та хихикнула и разделила её магией. — Чтобы сомневающиеся пони знали, что Трикси не жульничает.

Она взяла колоду и раскрыла её на столе веером. Каждая карта лежала идеально — я могла бы целый час раскладывать их и не добиться подобной точности, для которой ей хватило одного взмаха копыта.

— Прошу, выбери одну карту. Посмотри на неё, запомни и передвинь её. Не говори Трикси, что выбрала.

О, участие аудитории? Ладно. Я вгляделась в карты в поисках тонких отличий на их рубашках. Подсказок для неё, дающих понять, что я соберусь выбрать.

Она отметила и закатила глаза:

— Такое недоверие. Теперь лучше? — Она полностью отвернулась и закрыла глаза копытами.

Я случайно выбрала карту около середины, аккуратно выдвинула её ровно настолько, чтобы приподнять и заглянуть на лицевую сторону. Четвёрка Цепей. Я убрала её обратно, и для надёжности встряхнула стол, сдвинув с мест и весь остаток веера. Удачи, Трикси

— Готова? Хорошо. — Трикси обернулась ко мне и смахнула карты. Сложила их, перестукнула, перетасовала с той же слепящей скоростью. При этом продолжала говорить:

— Ты же запомнила свою карту, верно? Будет ужасно неловко, если ты её забудешь! О, это безнадёжно испортит всё представление ещё до его начала!

— Я уверена, что запомнила её, — ответила я. Впрочем, не могла отвести взгляда от её копыт. Не важно, что там за трюк — такая тасовка карт копытами сама по себе достаточно волшебна.

Она перетасовала колоду в последний раз и положила её на центр стола между нами. Трижды коснулась верхней карты копытом, взмахнула над ней, и объявила:

— Готовься восхищаться! Ибо это НЕ твоя карта!

Она перевернула верхнюю карту. Девятка Секретов.

Я медленно похлопала:

— Невероятно.

Трикси улыбнулась шире:

— О, будь готова, принцесса. Ибо и это тоже не твоя карта! — Она перевернула следующую карту колоды: Ангел Звёзд.

Я пожала плечами:

— Шансы, что одна из этих двух карт окажется моей, меньше четырёх процентов.

— О, ты права, мой предрасположенный к математике друг. Но Трикси также говорит, что и это не твоя карта. Ни эта, ни эта, ни эта…

С каждым ударением Трикси переворачивала следующую карту. Восьмёрка Секретов. Двойка Мотыльков. Королева Цепей. И продолжала. Наконец, осталась только одна карта. Она остановилась, подняв над ней копыто:

— Ну вот, колода исчерпана. Это, видимо, твоя карта, так?

Я вздохнула:

— Ладно, ты меня обвела. Но как ты это сделала? Я даже не видела...

Она перевернула последнюю карту, не дав мне договорить. Принц Мотыльков.

Хм. Я глупо моргнула:

— Куда она делась?

— Кто, она? — Трикси подалась вперёд, дотянулась за меня. Её копыто задело моё ухо и, клянусь Селестией, я ощутила, как она и правда вынимает что-то из моей гривы. Не ловкость копыт — в моей гриве и правда было что-то, незамеченное мной, и она его вытащила

Она положила карту на стол, лицом вниз. Я перевернула её. Четвёрка Цепей.

— Как ты это сделала? — спросила я.

Она пожала плечами:

— Магия, конечно.

— Нет, — я покачала головой. — Я не отрывала взгляда от твоего рога. Ты ни разу не применила магию. — Я подобрала карты своей магией, рассыпала карты перед собой в воздухе. В них должен быть какой-то трюк, какая-то невидимая мне изощрённая уловка. — Покажи мне, как ты это сделала.

Трикси рассмеялась:

— О, Твайлайт. Ты идеальная мишень. Почему ты не можешь быть среди зрителей на каждом из моих выступлений?

Я попробовала зайти с другой стороны:

— Это ненастоящая магия. Это просто… дезориентация. Иллюзия. Ты как-то отвлекла меня.

— Мхм. Наверное, так. — Трикси забрала карты из воздуха и снова сложила их в колоду. Я на мгновение взглянула на Старлайт, и когда обернулась к Трикси, карт уже не было. Она заметила, что я заметила, и подмигнула мне.

— Она тренируется, — сказала Старлайт. В её голосе пропали даже намёки на бывшую ранее лёгкость. — Трикси, расскажи Твайлайт то же, что рассказала мне сегодня.

— Что? — Трикси ухватила ломтик яблока с подноса и засунула в рот, громко прожевала. — О том сне?

Это привлекло внимание. Я убрала в сторону глупые мысли о картах и сосредоточилась на Трикси:

— Что там о снах?

Вздох её был громок и до краёв полон театром.

— Не знаю, почему это важно, но в прошлые несколько ночей мои сны исключительно ясны. В них есть очевидный смысл, и знаешь, что они говорят мне? — Она наклонилась вперёд, оперлась копытами на стол. — Я вижу сны о величайшем шоу, что когда-либо было сыграно. О тысячах зрителей. О целом городе, готовом восхититься невозможным. Не жалким чародейством, не заклинаниями, что может разучить каждый единорог, но магией!

Она подняла копыто, крутанула им, и — на копыте была карта, балансирующая на ребре. Она медленно опустила её на стол, плавно и осторожно, удерживая карту вертикально как марионетку.

— Смотри внимательно, — сказала она, склонилась вперёд, легко выдохнула на карту.

Карта покачнулась. Через мгновение наклонилась и упала.

Хм.

— И всё? А что должно было... — Я подняла взгляд от карты и замерла. Услышала тихий вздох Старлайт.

Трикси исчезла.

null

— Привет, Мистер Ворон. Где твоя хозяйка?

Глава восьмая

Конечно, Трикси не исчезла навсегда. Мне не могло так повезти. Как выяснилось, она всего лишь переместилась на кухню, чтобы цапнуть ещё яблок и украсть часть моего драгоценного карамельного соуса. После того ей было нечего добавить к рассказу о снах, и уж точно она не выдала ни единого секрета мастерства. Я оставила бесплодные попытки допросить её и перешла к куда более полезному способу провести время: к чтению.

В моём распоряжении были новейшие тексты об исследовании снов, об онейромантии, о совершенно пустой трате времени — психологии. Я перебрала кучку этих работ на своём столе, отчаялась и шмякнулась на кровать.

— Селестия, дай мне силы, — пробормотала я.

Впрочем, в кучке была одна книга, никак не связанная со снами. Она даже не могла быть вне стен библиотеки: «Вестники Солнца», всё ещё пронзённые тем арбалетным болтом Дискорда. Приложив некоторые усилия, я смогла раскачать и вытащить его. Как только я отложила болт, он развеялся облачком тумана.

Я присмотрелась к книге, надеясь, что нанесённый ущерб развеется тоже. Но нет.

— Бедняжка, — сказала я. Некоторый причинённый книгам вред можно исправить — но арбалетный выстрел для книги был так же смертоносен, как и для пони. Этот том придётся заменить. Я старалась не опускаться до сантиментов при работе с повреждёнными книгами, но меня одолела слезливая печаль, и я раскрыла том. Вероятно, я буду не в силах его спасти, но могу хотя бы в последний раз прочесть перед тем как подписать на уничтожение.

Не знаю, чего я ждала. Обложка была на староэквестрийском языке, и я полагала, что на нём же будет написан и остальной текст, но он оказался привычным, автор писал на «нормативном эквестрийском» наших времён. Возможно, слегка устаревшем, но совершенно понятном, вышедшем из-под пера кого-то, жившего не ранее двух последних веков. Освежать навыки переводчика не потребовалось.

Наполовину история, наполовину небылица — том повествовал о кратком времени существования религиозного ордена («культ», возможно, был бы более точным словом, но автор избегал этого термина), посвящённого Селестии, Богине Солнца, в столетия, предшествовавшие Объединению. Сухим, безапелляционным стилем он вёл рассказ о событиях, которых не могло быть и о пони, которые не могли существовать. Он был фантастикой под маской реальности, и спустя несколько глав я прекратила даже пытаться совместить историю из книги с известными мне сведениями о реальных событиях. Я задумалась, не создал ли её каким-то образом сам Дискорд, как часть сложного (и, по его меркам, крайне изящного) розыгрыша. Но всё же, даже он на такое бы не пошёл.

Культов Селестии никогда не существовало. Культы образуются исключительно вокруг ложных авторитетов: реальная богиня в них не нуждается. Когда я дошла до середины тома, арбалетная пробоина не оставила почти ни единой читаемой строки на каждой странице, и я отложила книгу.

Одно преимущество чтения сухих исторических романов: сон приходит быстро.

* * *

Идёт лето моего девятого года, и родители отдали меня на попечение Высших.

Равнины у Маркафона выжжены жаром середины сезона. Опалённая трава волнами колышется на бескрайних полях, размеченных редкими полосами обсаженных кедрами пыльных дорог, ведущих в столицу. Мы вновь в ссоре с языческими кланами пегасов, и вот уже месяцы как они удерживают дождь. Западные горы скрыты под покрывалом облаков, тёмным почти до черноты, набухшим, готовым лопнуть от запасов дождя за весь сезон. Там облака и останутся, пока мы не заплатим пегасам выкуп, или пока к ним не придёт голод, принудив их отринуть глупую рознь.

Но меня не тревожит жара, и безоблачные небеса, и умирающие равнины — это лишь мирские заботы, меня же избрали служить духовному, видению прекрасного совершенства, посланному нам самими небесами, чтобы осиять наши жалкие тела и очистить их. Чтобы выжечь из мира всё зло. Родители отдали меня на попечение Высших, и я пройду с ними, чтобы познать пути и радости Селестии.

Путь нас, всех семерых, длится долго. Сияющая мраморная башня горного храма — яркое пятнышко на горизонте; в ясные зимние дни мы могли различить балюстрады и знамёна, что отмечают её ярусы на фоне Маркафона, но сейчас воздух слишком густ и омрачён дымкой. Пот заливает мои глаза, и я опускаю голову к копытам.

Вот Данделион, что идёт со мной рядом. Его короткая шерсть потемнела от дорожной пыли. Только в дорожках пота просвечивает его настоящий зелёный цвет. Он улыбается мне, подтягивает сумку выше на своей холке и рысит в голову колонны. Он более всех прочих, помимо меня, восторжен стремлением к нашей цели.

Позади меня ковыляет Тангерин. Она дышит тяжело, запыхавшись. Слюна капает с её губ в пыль. Она отправлена в путь самой богатой семьёй Маркафона и негодна для подобных тягот. Она не выдержит.

Всех прочих я знаю хуже. Кобылки и жеребята моего возраста, выбранные семьями для этой великой чести. Тихая Элегия, беспокойный Ризом, отважный Вудвинд, и Астериск, седьмой сын своей семьи. Все мы идём в тени Слуги, и копыта наши горят, губы трескаются, глаза слезятся. Но, несмотря на всё, я улыбаюсь, ибо с каждым шагом я ближе к своей судьбе.

Теперь я вижу башню вдалеке. Высокая, изящная, гордая, как рог единорога. Мраморные пристройки окружают её, благородные в своей приниженности, ведь им отведено поддерживать пламенеющее внутри величие.

Мы переходим узкий деревянный мост над пересохшим ручьём. Это веха — нам осталось лишь десять лиг прежде чем мы достигнем башни. Как будто зная о нашем присутствии, зеркальные лампады на наблюдательном посту башни обращаются к нам. Наш путь осиян светом десятков солнц.

Вокруг меня другие жеребцы и кобылки пытаются прикрыть глаза. Я улыбаюсь и поднимаю голову, окунаюсь в сияние.

 

Я проснулась от сна в лихорадке. Простыни и покрывала насквозь пропитались потом, стали холодными и липкими. Я с выдохом отбросила их и проковыляла из кровати в ванную. Тусклое ночное свечение замка было ярче обычного, достаточно сильным, чтобы оставлять за мной тени.

Я заполнила гигантскую раковину холодной водой и окунула в неё голову. Холод смягчил жжение в глазах и принёс ясность мыслям.

Я подняла голову. Вода стекала по моему носу и щекам, капала с рога в чашу раковины. Когда я подняла взгляд, на меня посмотрело осунувшееся лицо с воспалёнными глазами.

— Что ты сделал с нами, Дискорд? — спросила я у отражения.

Она не ответила. Со временем я вернулась к своей кровати и окунулась в беспокойную дрёму. Больше снов не было.

* * *

К завтраку мне полегчало.

Не знаю, не подсказала ли Старлайт каким-то образом интуиция, что ночь моя была нелёгкой, но на кухонном столе меня ждала дополнительная огромная стопка блинчиков со взбитыми сливками, и с ним шоколадное печенье и дымящаяся чашка зебриканского кофе. При недостатке сна я всегда особенно голодна, так что жадно вгрызлась в завтрак.

У меня даже не зудели глаза. Впрочем, замок был слишком ярким. Если я не найду тёмные очки, выходить наружу будет очень неприятно.

— Утро, — сказала Старлайт из за моей спины. Она подобралась ближе и устроилась на стуле рядом, прихватив копытами чашку кофе. — Как ты?

Я прожевала полный рот блинов и запила их кофе, именно так, как меня учили не делать родители.

— Беспокоюсь. Что бы Дискорд ни сделал, думаю, оно становится хуже.

— «Хуже» — это ещё мягко сказано.

Я скосила на неё взгляд:

— Ты о чём?

— Ни о чём. Извини, просто думаю вслух.

— Думаешь что? — надавила я. — Старлайт, ты знаешь, что скрываться от меня не нужно.

— Знаю. Прости. — Она побарабанила копытами по столу, почти как будто бы сама беспокоилась. — Кое-что произошло. Пожалуйста, воздержись от паники.

Холодный пот просочился под моей шерстью. Сердце забилось быстрее.

— Что случилось? Со всеми всё в порядке?

— О! О, конечно. Никто не пострадал. — Она улыбнулась, и от улыбки легче мне не стало. — Просто, ты знаешь, я не хочу тебя пугать. То есть, она не хочет. Она в порядке, к слову говоря, и…

— Она, кто? — Я не сдержалась от резкости. Не похоже на Старлайт бормотать так. Я встала. — Что случилось?

— Окей, видишь ли, ты немного слишком напрягаешься. И незачем напрягаться! Потому что всё в порядке и…

В этот момент на сцену вышла — вторглась — Трикси. Она выхватила из-под моего носа поднос с блинчиками, протянула его мимо Старлайт и на противоположную от той сторону, где и уселась.

— Кто напрягается? Твайлайт опять паникует?

— Я не паникую! — Разве что в какой-то мере. Но сейчас я была при свидетелях, так что следует успокоиться. — Я просто хочу, чтобы Старлайт объяснила, что случилось.

— Ну, мм… — Старлайт бросила взгляд на меня, на Трикси. — В смысле… ты же видишь?

Я моргнула:

— Вижу что?

— Ну… — она примолкла и изобразила нечто похожее на жест мордочкой в сторону Трикси, которая вгрызалась в её — мои блинчики так, словно её неделями не кормили. — Ты знаешь. Вот это.

— Это что? — опять переспросила я. Тяжёлая ночь, странные сны, утренняя дезориентация и, ради всего Тартара, мои украденные блинчики начинали действительно раздражать меня, и я уже почти было подняла голос на лучшую подругу в том смысле, который вёл бы к серьёзным обидам, но всё же увидела это.

Трикси поедала блинчики прямо с подноса, укус за укусом. Так, как делал бы это пегас или земной пони — логично, поскольку рога у неё не было.

Я уставилась на её лоб, слишком ошеломлённая, чтобы что-то сказать. Очевидно, оптический обман, или он скрыт прядями гривы, но чем дольше я стояла, уставясь на неё, и Старлайт сидела, наблюдая за мной и кусая губы, тем яснее было, что смотреть там не на что. Буквально.

— Это… это фокус, — сказала я. — Ещё один фокус, как прошлым вечером.

— Хм? — Трикси подняла взгляд от подноса. Лента взбитых сливок украсила кончик её носа, она скосила на неё взгляд. Мелькнул язык, и пятно исчезло. — Какой там фокус?

— Твой рог. — Знаете это чувство, когда говоришь что-то глупое, знаешь, что это глупость, но всё равно говоришь? Ненавижу его. — Рог пропал.

— А, да. — Она приподняла голову, как будто это как-то помогло бы увидеть что-то, торчащее из её лба, и пожала плечами. — Всё нормально. Он не нужен.

— Но… — я приостановилась и поняла, что мне не хватает воздуха. Где-то в процессе я забыла как дышать. Невидимая змея обвилась вокруг моей груди, сдавила. Сердце, протестуя, попыталось выбить мне рёбра изнутри. Маленькие цветные пятна зарябили по краям кухни.

— Эй, дыши. — голос Старлайт. Она подобралась ко мне сбоку, обняла за плечи — одновременно уютно и не давая упасть, как я поистине хотела сделать. — Всё в порядке. Всё хорошо.

— Хорошо? Хорошо! — это прозвучало слабым писком. — С какой стати всё хорошо? Она… — Изувечена. Изуродована. Моя глотка сжалась, не пропустив слова. Я подавилась.

— Трикси в порядке, — ответила Трикси. — Буду честной, иногда ты даже драматичнее чем я, Спаркл. А я актриса.

— Как ты можешь так говорить? — И к Старлайт: — Как она может так говорить?
— Потому что так и есть. — Трикси смахнула с подноса последние блинчики и для полной ясности облизала его. — Там был костыль. Без него я буду ослепительной. Восхитительной! Глупые заклятья пусть остаются единорогам — а я настоящий маг!

Я устроила копыта на столе, опустила на них голову. Прохладный кристалл помог мне успокоиться. Я глубоко вздохнула:

— Об этом ты и видела сны, не так ли?

— Хм? — Трикси наклонила голову. — Ты опять о своих снах. Может, и так. Какое это имеет значение?

— Какое это имеет значение? — Вероятно, я выкрикнула эти слова чуть громче, чем нужно. — Какое значение? Трикси, у тебя нет рога!

— Невелика потеря. — Она встала и отнесла поднос к раковине: нетипичный для неё жест ответственности, которому я была бы ещё признательнее, если бы для начала поднос у меня не украли.

Но живот мой скрутило так, что я не могла даже подумать о еде. Меня тошнило. Я обернулась к Старлайт: та пристально смотрела на меня, чуть опустив уголки губ и широко раскрыв глаза, с озабоченным видом.

— А ты почему так просто сидишь? Она твоя любимая!

— Угу, — Старлайт отвела взгляд к Трикси, потом снова на меня. — Но её не беспокоит. Если бы беспокоило, я бы сердилась, но… видишь, что нет.

Верно. Старлайт была слишком близка к Трикси, чтобы понять всю тяжесть проблемы. Не могла, подобно мне, отстраниться от ситуации. Я ещё несколько раз глубоко вздохнула:

— Окей. Окей. Хорошо. То есть, ничего хорошего, но мы разберёмся позже. Это, очевидно, натворил Дискорд.

— Очевидно. И что дальше? — спросила Старлайт.

— Найдём его и заставим вылечить Трикси.

— Я тут, знаете ли. — ответила Трикси. — И незачем меня лечить, спасибо.

— Угу. — Очевидно, она ещё не осознала потерю рога. Возможно, всё ещё на этапе отрицания. Не то чтобы я могла её упрекнуть — если бы я проснулась без рога, я бы, наверное, просто разрыдалась. — Ладно. Флаттершай обычно знает, как найти его. Я пойду за ней. Побудешь с Трикси?

— У Трикси на сегодня есть планы, не связанные с этим вашим кризисом. — сказала Трикси, — Так что спасибо за завтрак, Старлайт. Увидимся. Предполагая, что ты сможешь освободиться. — Она многозначительно улыбнулась Старлайт и лёгким шагом порысила наружу.

Я подождала, пока она не выйдет за пределы слышимости:

— Когда это случилось?

Старлайт пожала плечами:

— Когда-то ночью. Когда мы проснулись, его не было.

Её непринуждённый тон затронул нечто уродливое в моём сердце. Я позволила ему высказаться:

— Значит, когда ты с ней спала, он был на месте?

— Насколько мне известно. — Старлайт ответила ровным тоном, но взглядом дала мне понять, что я перехожу границу. — Что ты собираешься делать?

Вернуть всё на место как было, конечно. Не только это фиаско со снами и Дискордом, но вообще всё. Убрать Трикси. Вернуть моё дерево, раз уж на то пошло. Всех друзей — в точности такими как были. Я медленно вздохнула и поискала слова, потребные мне здесь и сейчас.

— Ситуация становится кризисной. Я намерена найти Флаттершай, выследить Дискорда и заставить его всё отменить.

— Всё? А о чём ещё речь?

— Я… — Селестия, мне нужно ещё кофе. Почему мы не можем просто ещё раз повоевать с чейнджлингами? — Я не знаю. Но многие пони сказали о странных снах, и если именно сны заставили рог Трикси исчезнуть, нам действительно есть о чём очень беспокоиться. Что снилось тебе самой?

— Эм… — Старлайт полуотвернулась. — Ничего особенного.

— Ну, Старлайт. Ты знаешь, что мне можно доверять во всём. Мы друзья.

— Прости. — Она прокашлялась. — Мне снился мой старый город. Но в этот раз, на самом деле, дела у нас шли хорошо. Эксперимент был успешен. Пони прибывали к нам отовсюду, чтобы вступить в наше общество. И я находила новые пути, чтобы… чтобы всё улучшить. Чтобы стереть различия, которые отделяют пони друг от друга.

Ну, это звучало не так и плохо. Хотя бы ей не снилась потеря рога. Я бы сломалась, если бы что-то подобное случилось с ней. Сама эта мысль свела мне живот.

— А тебе? — спросила она.

— Мм. — Утреннее сияние в окнах внезапно показалось ярче. Недостаток жизни в кристальном замке — повсюду отражающие поверхности. Я сморгнула от слепящего света. — Ничего особенного. Только книги.

— Книги. — Она смотрела на меня, пока я не отвернулась, потом тихо фыркнула. — Ну ладно. Поскольку Трикси ушла по своим делам, чем, по-твоему, заняться мне?

Пойдём со мной. Эти слова почти выскользнули из моей глотки, но в последний момент я успела зажать их.

— Пройдись по городу. Поищи, где ещё творится что-то необычное. Я найду Флаттершай, вернусь и подхвачу тебя перед тем, как мы отправимся противостоять Дискорду. Может быть, нам ещё придётся привлечь Луну и Селестию.

— А если он не хочет, чтобы его нашли?

— У Флаттершай есть свои способы. Мы вытащим его из той дыры, где он прячется. И всё исправим.

Это звучало так просто в моих словах. Но если и действительно, как сказано в стихотворении, надежда перната, то, наверное, есть определённый смысл в том, что из нас всех именно я больше всех склонна надеяться.

2 комментария

Nogood

Спасибо.

Cloud Ring, Август 8, 2019 в 10:32. Ответить #

Оставить комментарий

Останется тайной.

Для предотвращения автоматического заполнения, пожалуйста, выполните задание, приведенное рядом.