Автор рисунка

Salvation by Cold in Gardez. Глава 5: Лучше бы я не уезжала

80    , Январь 25, 2019. В рубрике: Рассказы - отдельные главы.

Автор оригинала: Cold in Gardez
Оригинал

В волшебной стране Эквестрии любовь является самой ценной валютой. Ценнее денег, дороже золота, лучше славы. Любовь — это то, что делает пони богатыми.

Или бедными, если её нет.

Единственное, что сейчас объединяет Рэйнбоу Дэш и Рэрити, — это потеря. Одна игнорирует собственную боль, другая же упивается ею. Но теперь, в кругу старых друзей становится трудно скрывать истинное лицо. Ложь больше не может быть тем единственным, что скрепляет их дружбу.

Любовь объединяет нас, но она же нас и убивает.

Переводчик: abercataber

Вычитка: Mirthblaze, evilpony, FoxcubRandy, Doof Ex Machina, ltybcs, abercataber

Глава 5: Лучше бы я не уезжала

Хлопья пепла метались в раскалённом воздухе.

Рэйнбоу Дэш распахнула левый глаз. Правый слипся и безумно болел. Она тщетно попыталась подняться на ноги, но лишь уткнулась лицом в горячую землю. Тело, разбитое гораздо сильнее, чем в любом из её детских падений, подвело пегаску, и она лишь беспомощно забилась в пыли.

“Стоп. Остановись. Ты паникуешь”.

Дэш сделала вдох — и едва не подавилась обжигающим воздухом. Жжение в горле добавило ещё один жирный мазок к той картине боли, в которую превратилось её тело. Она закашлялась, выплёвывая губительную гарь прежде, чем та сожжёт ей лёгкие.

“Вспомни, чему тебя учили. Оглядись вокруг”.

Дэш расслабилась и повернулась, осматриваясь по сторонам. Густые клубы дыма вздымались в небо над её головой, заслоняя солнце. Ближайшие казались настолько горячими, что могли опалить волоски на её шёрстке. Где-то рядом неистово ревело пламя. Вдалеке едва различимо завыла сирена.

“Сориентируйся. Произошёл несчастный случай. Я ранена и не знаю, как сюда попала. Я в опасности”.

В её памяти всплывали правила поведения в чрезвычайных ситуациях, которые беспощадно вбивали в головы всем новым Вандерболтам. Ни один пегас не допускался до полётов в команде, пока эти правила не начинали отскакивать у него от зубов в самых сложных ситуациях, какие только могли создать остальные Вандерболты для нового члена команды. Сейчас эти правила стали якорем, удерживающим полумёртвую пегаску в море кипящего вокруг хаоса.

“Составь план. Я должна встать. Я должна попробовать взлететь. Я должна помочь другим раненым, потом я должна убираться отсюда”.

Лаконичная, почти как полётный план, последовательность мыслей помогла успокоить безудержно бьющееся в груди сердце. Просто список дел, ничего сложного.

“Твайлайт любит списки”.

Отстранённая мысль пронеслась в голове пегаски, но та не уделила ей внимания.

Всё равно сейчас она не смогла бы вспомнить, кто такая эта Твайлайт Спаркл.

“И действуй”.

Дэш перевернулась на живот и постаралась подтянуть под себя ноги. Одна из них — левая передняя, — похоже, не слушалась. Отложив эту проблему на потом, пегаска собралась и сумела нетвёрдо встать на трёх остальных. Поле вокруг неё было взрыто, обнажившаяся из-под дёрна коричневая земля была до черноты обожжена невообразимым жаром. В трёх метрах от неё из разнесённого вдребезги входа хранилища извергался поток дыма.

— Соарин? — прокричала Дэш. Он должен быть где-то здесь.

Она помнила, что он летел на расстоянии вытянутого крыла от неё, прямо перед тем как... что-то произошло. А сейчас рядом с ней не было никого, лишь дым, хаос, боль и страх. Только тянущая вдалеке свою тревожную песню сирена доказывала, что пегаска находится на тренировочной площадке, а не провалилась в Тартар после смерти.

Дэш попыталась сделать шаг, но кувырнулась на землю, когда её передняя нога потеряла опору. От повреждённой конечности по телу растеклась тошнотворная волна боли. Когда пегаска снова встала, нога повисла безвольной плетью, согнувшись в ещё одном месте чуть ниже колена. Дэш ошеломлённо посмотрела на неё ничего не понимающим взглядом, потом сосредоточила свои разбежавшиеся мысли на поисках Соарина.

“Оглядись вокруг...”

* * *

Рэйнбоу Дэш рывком поднялась на кровати. От этого движения тонкое шерстяное одеяло соскользнуло с её плеч и комом упало на пол. Пот пропитал шёрстку и гриву пегаски, её перья встопорщились, будто всё ещё чувствуя пережитую во сне боль. Дэш вцепилась в остатки сновидения, но те ускользали от неё и таяли. Она помнила, что ей снился тот самый день, но подробности — всего минуту назад бывшие столь живыми, будто наяву — исчезали, как туман под лучами утреннего солнца.

Она тихо выдохнула и огляделась. В ответ на неё посмотрела комната Пинки, пастельно-яркая даже в тусклом утреннем свете. Кровать Пинки пустовала: розовая пони, по всей видимости, уже встала и занялась подготовкой к фестивалю. Дэши размышляла, не подремать ли ей ещё хотя бы пять минуток, но тут она краем уха уловила шуршание ткани. Она оглянулась и в нескольких шагах от себя увидела Рэрити, лежащую на куче подушек. Единорожка не спала и пристально смотрела на пегаску.

Дэш сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло.

— Эм, доброе утро.

— Доброе утро, — ответила Рэрити шёпотом. — С тобой всё в порядке? Ты говорила во сне.

— Ага, в порядке, — не раздумывая произнесла пегаска. Она могла бы умирать, истекая кровью, но всё равно ответила бы то же самое. — Что... э, что я говорила?

Тишина. Лицо Рэрити застыло, словно мраморная маска.

— Боюсь, я не смогла разобрать, — наконец, сказала единорожка.

“Ложь”.

Но Дэш не стала докапываться. Всё равно, что бы она сделала, получив правдивый ответ? Вместо этого пегаска пожала плечами и снова опустила голову. Она могла бы урвать ещё несколько мгновений сна, если бы как раз в этот момент в комнату не ворвалась Пинки.

— Девчонки! Вставайте! — она не кричала, но всё же её голос пробирал до самых копыт. — Вы опаздываете на фестиваль!

Сказав это, Пинки ухватила обеих подруг за гривы — Дэш копытами, а Рэрити зубами — и выволокла их из комнаты раньше, чем единорожка успела издать возмущённый вопль.

* * *

— Пинки.

— Да, Рэрити? — Пинки оторвалась от стола, который помогала накрывать. Прямо сейчас она расстилала на влажной от утреннего тумана столешнице белую в красную клетку скатерть. Вокруг них суетились пони, раскладывая кучи овощей, сладости и горячую, только из духовки, выпечку. Дэши, чей желудок заурчал при виде такого изобилия, особенно притягивал столик, заставленный кексами.

— Мы вовсе не опаздываем на фестиваль, Пинки. — Рэрити не злилась, но в её интонации было слышно раздражение.

— О. — Пинки замерла на секунду, задержав в воздухе прямо над столом поднос с карамельными черепашками, чьи панцири были сделаны из орешков. — Я, наверное, имела в виду, что вы опаздываете на подготовку к фестивалю.

— Итак, что мы должны делать? — вмешалась Дэш. Лучше вклиниться в разговор прежде, чем Рэрити закатит сцену.

— Просто выкладывайте всё на столы. — Пинки указала на пустые столы поблизости, не отрываясь от работы. — Эти для выпечки Кейков. Почему бы вам не начать со стола со всем шоколадным?

Это можно. Рэрити что-то пробормотала себе под нос, но тем не менее последовала за пегаской к “Сладкому Уголку”, чтобы нагрузить тележку, которая сумела вместить лишь небольшую часть приготовленных шоколадных угощений. Глядя на кучу ещё остававшихся припасов, Дэш стала понимать желание Пинки начать подготовку пораньше.

— Ну как, всё ещё нравится в Понивилле? — задала вопрос Дэш. Прежде чем взяться за очередной поднос с шоколадом, она широко улыбнулась, так, чтобы Рэрити не могла не заметить. Тележка была уже почти забита, а они ещё даже не приступили к горе ирисок.

— Ох, конечно же. — Рэрити окинула одну из шоколадных статуй оценивающим взглядом, потом аккуратно отлевитировала её Дэш. — Извини, просто я не ожидала, что с раннего утра впрягусь в тележку со сладостями. Но вечером все усилия окупятся, и, конечно, будет потрясающе снова повидаться со Свити и со всеми подругами. Ну, хватит обо мне. Тебе самой нравится?

— Ага, здесь круто. — Пегаска посмотрела, как всё было уложено, сдвинула поплотнее и впихнула ещё несколько упаковок шоколада. Рэрити молчала, и Дэш развернулась к единорожке, по всей видимости, ждущей более подробного ответа. — Я имею в виду, ну, знаешь, снова повстречаться со всеми, потусить, всё такое. Это весело.

— Просто весело, дорогуша? — Лёгкий намёк на тревогу в голосе Рэрити застал пегаску врасплох, и она остановилась, всё ещё держа в зубах полузакрытый откидной борт тележки.

“Да что такое, в последнее время она как-то странно себя ведёт”.

Дэш толчком закрыла борт и уставилась внутрь повозки, сделав вид, будто чего-то ищет, и в то же время думая, что сказать. Но среди груды сладостей ответа не нашлось.

— Ага, ну, ты знаешь, веселье, расслабуха и всё такое. — Она оттолкнулась от повозки и прошмыгнула мимо Рэрити. — Пойдём, нам ещё где-то с миллион кексиков надо погрузить.

* * *

После этого разговора подруги нашли себе занятие в разных уголках фестивальной площади. Что ж, пегаска не стала об этом сожалеть. Рэрити, хотя и отличалась непревзойдённым трудолюбием и усердием, была склонна к бесконечной и бесцельной болтовне, в основном на тему личных взаимоотношений других пони. Дэш и сама была не против посплетничать, но прямо сейчас ей почему-то не хотелось обсуждать с единорожкой чьи-то романы и интрижки.

И всё же спустя несколько часов, когда солнце уже подбиралось к зениту, а Рэйнбоу Дэш заканчивала сервировку стола, уставленного кексами всех известных вкусов и видов, пегаска почувствовала, что скучает без неумолкающего голоса подруги. Весёлого, легкомысленного, хитрого, саркастично остроумного. Все эти черты, на которые раньше она не обращала никакого внимания, после прожитых с Соарином лет были необходимы ей как воздух под крыльями.

Дэш отбросила эти мысли. Небо необъятно и пустынно, и пегасам не привыкать надолго оставаться в одиночестве. К тому же ещё надо накрыть оставшиеся столы и помочь другим пони.

Хотя уже нет. Поставив последний, багрово-красный кекс на край стола и слизнув отколовшийся кусочек глазури (вкусняшка!), она огляделась вокруг. Пони тихо беседовали друг с другом. Не меньше сотни столов, ломящихся от самых разнобразнйших угощений, лакомств и напитков, заполнили центральную площадь Понивилля, а вокруг была расставлена ещё целая сотня пустых, только и ждущих прибытия всё подходящих семейств и дружеских компаний. Пегасы сновали между домами и натягивали верёвки для флажков, гирлянд и прочих украшений. По кругу площади ехал огромный фургон с тюками сена, всюду разбрасывая свой мягкий груз, который позже послужит импровизированными сиденьями.

— Выглядит отлично, Дэши. — Голос Пинки застал её врасплох. Пегаска крутанулась на месте и увидела розовую пони, носом расставляющую кексы в определённом порядке (или, зная её, скорее беспорядке). — Это тебе Рэрити помогла?

— А? Нет, она, э... — Дэш огляделась по сторонам. Куда подевалась Рэрити? Для пони с такой ярко-белой шёрсткой, единорожка удивительно легко терялась из виду. — Она, вроде, помогала раскладывать булки. Ну, знаешь, такие с глазурью и повидлом.

— Сдобы, — поправила Пинки, встав на стол передними копытами и внимательно осматривая площадь. Нахмурив брови, земная пони добавила: — Она должна была оставаться с тобой.

— А? С чего бы? — Дэш прекратила высматривать единорожку и обернулась, но Пинки уже не было. Наверняка, отправилась сеять ещё больше неразберихи. Дэш покачала головой и отправилась на поиски остальных подруг.

Найти Эпплджек было совсем несложно — она стояла посреди водоворота суеты возле сцены. Под её чутким надзором десятки пони с яблоками или чем-то, связанным с яблоками на кьютимарках, перетаскивали и раскладывали целые мешки лучшей продукции фермы Эпплов. Пегаска просочилась сквозь снующую толпу и оказалась на островке спокойствия.

— Привет, Эй-Джей. Классно выглядят. — Действительно, яблоки выглядели отменно. Дэш с трудом удержалась от того, чтобы прихватить парочку из кучи. Бизнес-модель Эпплджек не предусматривала бесплатных дегустаций.

— Здаров, залётная. — Эпплджек повернула голову и краткой улыбкой поприветствовала пегаску, потом обратилась к жёлто-коричневому жеребцу: — Карамель! Побудь пока за главного, лады?

— Если ты занята, не парься. Не хочу тебя отвлекать, — сказала Дэши.

Но она уже отвлекла подругу, и её последняя фраза была искренней лишь наполовину. Эпплджек проигнорировала слова пегаски и потянула её к уложенным в штабель бочкам, источающим насыщенный запах сладкого сидра.

— Чушь. Яблоки таскать не сложно. Кроме того, такой шанс наверстать упущенное. — Не спрашивая, она схватила две пустых кружки и наполнила их из бочки. Пенистая жидкость перелилась через края и расплескалась по земле. — Во так вот. Ну как, стало лучше?

— Спасибо. — Пегаска приняла кружку и ополовинила её одним большим глотком. Сидр был всё так же хорош, как и раньше. Секунду спустя Дэш осмыслила вторую часть фразы. — Что ты имеешь в виду? Я в порядке.

— Ну, знаешь. — Эпплджек отвела взгляд в сторону и на какое-то время прильнула к кружке. — Той ночью ты выглядела подуставшей, сахарок.

— Много путешествовала в последнее время. Такое любую пони измотает, — пожала плечами Дэш.

— Ага. — Глаза Эпплджек быстро пробежали по бокам пегаски, потом снова уставились на её лицо. Если бы пегаска не наблюдала за подругой, то не заметила бы этого. — Просто интересуюсь.

— Ага, — повторила за ней Дэш, и судя по изменившемуся лицу Эпплджек, пегаске не удалось скрыть раздражение в своём голосе. Внезапно почувствовав себя не в своей тарелке, она нахохлилась и спросила: — Эй, а Флаттершай тоже где-то тут? Хотела бы с ней повидаться.

— Пособляет Твайлайт. Книги, наверно, таскает. — Эпплджек, похоже, была озадачена идеей притащить на фестиваль книги, но не особо удивлялась. Раньше подруги сталкивались и с более странными выходками фиолетовой пони.

— Спасибо. Ах, да. — Дэш обернулась к Эпплджек. — Ты, типа, тут будешь? Ну, поболтать попозже.

— Конечно, сахарок. О чём-то конкретном?

— Ну, знаешь. — Дэш пожала плечами, взмахнув при этом крыльями. — Так, о всяком.

— О всяком?

— Ага, о всяком разном.

Допив остатки сидра, Эпплджек отставила в сторону кружку и бросила на пегаску долгий пристальный взгляд.

— Когда угодно. Мы всегда готовы выслушать тебя. — Земная пони помедлила. — Любая из нас готова.

Улыбка вернулась на лицо Рэйнбоу Дэш.

— Знаю. И спасибо за сидр! — Покончив с тем, что ещё оставалось в кружке, пегаска отправилась на поиски Флаттершай.

* * *

Стол библиотекарши — или стенд, или как это тут называли — находился на противоположной от огромной выставки достижений хозяйства Эпплов стороне городской площади. Что, по мнению Дэш, было к лучшему: чрезмерная близость книг и яблок, пожалуй, могла бы довести некоторых наиболее впечатлительных пони до приступа.

Твайлайт Спаркл стояла спиной к подошедшей пегаске, вокруг её головы, словно планеты по своим орбитам, кружились несколько книг. Дэш посмотрела, как принцесса выдернула одну из них из потока, положила на стол и стала вдумчиво разглядывать со всех сторон. Похоже, этот том не прошёл проверку, потому что вскоре он опять оказался в воздухе, а единорожка принялась рассматривать другой. Дэш заметила, что стол был практически пуст.

— Эй, Твайлайт, — окликнула пегаска, заходя внутрь круговерти книг и пригнув голову, чтобы увернуться от одного особенно увесистого тома по истории астрономии. — Выглядит... забавно.

— Привет, Дэш. — Твайлайт повернула голову и ответила еле заметной краткой улыбкой. — Ты зашла как раз кстати. Какую книгу мне стоит положить на первый ряд? “Историю трёх племён” Понхарта или “Любовь во время колик” Вайт Квилла?

— О, конечно же Квилла. Отличная книга. — Дэш в жизни ничего не слышала ни об этих авторах, ни об их произведениях.

— Хм. — Твайлайт уставилась на обсуждаемые книги, высунув кончик языка, как она делала всегда, когда погружалась в размышления. Дэш подавила смешок, уже готовый вырваться из её груди. — Ну что же, тогда Квилл.

— Отличный выбор. Эй, а ты не видела Флаттершай?

— Она подвозит ещё книги из библиотеки. — Твайлайт уже передвинулась к следующей куче книг. — Я бы предположила, что сейчас она где-то на полпути. — Единорожка рассеянно помахала копытом.

— Ты позволяешь ей возить книги?

Эта реплика сумела привлечь внимание. Твайлайт обернулась к пегаске, подняв бровь.

— Позволяю ей?

— А-а, неважно. — Несмотря на весь свой ум, иногда Твайлайт могла быть чудовищно недогадливой. Оставив подругу с её книгами, пегаска рысью пустилась к возвышавшемуся неподалёку замку.

Подойдя ближе, она увидела, что пока её не было, Твайлайт посадила несколько молодых дубов вдоль дороги, ведущей ко входу, видимо в знак памяти о том дереве, где была её старая библиотека. Их маленькие кроны были изумительны: легкое касание осени окрасило их во все оттенки красного, жёлтого и золотого. Внезапное дуновение ветерка заставило листья на ветвях зашелестеть и на мгновение развеяло тепло от солнечных лучей.

У входа в замок стояла небольшая, наполовину нагруженная тележка. Как раз когда Дэш подбежала к ней, навстречу, из широких дверей, вышла Флаттершай с книгой во рту, балансируя с ещё несколькими на спине между крыльями.

— Флаттершай! — воскликнула Дэш. Жёлтая кобылка остановилась, оглянулась на Рэйнбоу и помахала ей крылом, потом аккуратно положила книгу в тележку. Дэш рванулась к своей подруге, схватила с её спины остальные книги и свалила их в повозку.

— Эй, ты что делаешь? Тебе нельзя носить тяжести.

— Очень мило с твоей стороны, Дэш. — Флаттершай тепло улыбнулась. — Но в этом не было необходимости. Я вполне могу переносить книги.

— Да, но всё же ты не должна. Подумай, что будет с жеребёнком!

— Дэш, я беременна, а не больна. — Флаттершай обошла вокруг телеги и просунула шею в хомут. — Беременность не делает нас слабыми. С жеребёнком всё будет в порядке. И всё же, большое спасибо за заботу. — Она подчеркнула последние слова, нежно коснувшись Дэш носом, потом потянула телегу с книгами к центральной площади.

Дэш пошла рядом и вскоре поймала себя на том, что каждые несколько шагов косится на Флаттершай, чтобы убедиться, что та справляется со своим грузом.

— Ну, ты не торопись, ладно? Мы же не хотим, чтобы... что-нибудь нехорошее случилось.

Похоже, Флаттершай задумалась над её словами. Наконец она остановилась и проговорила с лёгкой улыбкой:

— Предположим, у меня сегодня немного ноют копыта. Не потянешь за меня телегу?

— Хех, конечно! С радостью!

* * *

Когда они объявились с книгами на площади, Твайлайт не стала задавать лишних вопросов, только подняла бровь, увидев Дэш впряжённую в тележку Флаттершай. Разделив работу на троих, они выложили привезённые книги на стенд, причём Твайлайт почти не переставляла их по кучу раз как лучше. Дэш сомневалась, что последний выпуск Вестника Математики был именно тем, что могло завлечь пони к стенду библиотекарши, но, с другой стороны, замковая библиотека тоже не могла похвастаться большим количеством посетителей.

После полудня они прервались, чтобы перекусить. Дэш и Флаттершай ждали за небольшим столиком на краю городской площади, пока Твайлайт ходила за едой. Принцеса принесла аппетитную порцию латука с ромашками для себя, набор из свёклы и других корнеплодов для Флаттершай, и целый поднос с овощами и выпечкой для Дэш. Та прищурилась, оглядывая гору еды, но приняла её без возражений. Во время обеда Твайлайт читала одну из своих книг, оставив подруг рассеянно беседовать о радостях и трудностях беременности.

Раньше беременность представлялась Дэш некой абстрактной вехой на её жизненном пути, нежелательной прямо сейчас, но, возможно, желанной в отдалённом будущем. Беременные пегаски не особо-то хорошо летают, и определённо не могут блистать на выступлениях Вандерболтов. В их с Соарином планах на семейную жизнь были только они вдвоём, и не было места детям. Жеребята? Потом. Когда-нибудь. Наверно.

Но теперь это “потом” означало “никогда”. Мысль об этом зудела на границе её сознания, пока она, улыбаясь, беседовала с Флаттершай. Когда Дэш собралась уходить, под предлогом поиска Рэрити, подруги не стали её останавливать.

— Удачи тебе в этом, — всё, что сказала Твайлайт.

Странно. Вроде Рэрити и не пряталась, чтобы считать её поиски трудными.

После полудня народу на площади прибавилось. Земля под копытами прогрелась, а солнечные лучи прогнали прохладу ранней осени. Дэш улыбалась чистоте открытого неба и едва не пропустила Рэрити, которая стояла у стола, загромождённого свечами всех форм и размеров. Белая кобылка помахала копытом, привлекая внимание Дэш, и та подбежала к ней.

— Привет, Рэр, — сказала пегаска. Поняв, что всё ещё улыбается, она натянула на лицо невозмутимое выражение. — Что случилось?

— Здравствуй, Дэш. — Рэрити тоже улыбалась. — Не будешь ли ты так добра встать с той стороны стола?

Хм. Пегаска глянула на Рэрити, на свечи, потом на предлагаемое ей место. Поскольку единорожка больше не произнесла ни слова, Дэш пожала плечами и подошла к столу.

— Вот так?

— Превосходно. — Рэрити глянула вперёд. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, потом взгляд единорожки скользнул в сторону, за спину Дэш. — Не поворачивайся. Мы следим за Свити Белль.

— Оу. — Дэш подыграла подруге и взяла в копыта большую восковую свечу. Воск был ароматизирован и источал фруктовый запах, который пегаска не могла распознать. — Ты имеешь в виду — шпионим?

— Конечно же нет. Мы с ней просто играем в небольшую игру. Она с кем-то встречается, но не желает говорить мне, с кем.

— Ты поспрашивала у её друзей?

— Нет, это всё равно, что признать своё поражение. — Рэрити посмотрела на свечи, потом снова за спину Дэш. — Рано или поздно я поймаю её с поличным.

— Ты знаешь, я совсем недавно видела её со Снэйлзом. Они выглядели довольно близкими друзьями.

Свеча, которую держала единорожка, с громким стуком упала на стол, оставив на деревянной столешнице красный восковой отпечаток.

— С кем?!

Дэш только улыбнулась. Спустя секунду Рэрити спохватилась и одарила пегаску хмурым взглядом.

— Уверена, Снэйлз достойный юный жеребчик, — сказала единорожка, снова поднимая свечу. От удара о стол та немного помялась с одного конца. Рэрити нахмурилась, глядя на вмятину, и развернула свечу, скрывая повреждённую сторону из виду. — Но Свити... Знаешь, не хочу показаться надменной, но она заслуживает кого-то превосходного.

— Разве все остальные пони не заслуживают того же?

— Каждая кобылка заслуживает своего особенного пони. — Рэрити лукаво поглядела на подругу. — Она ещё слишком молода. Я просто не хочу, чтобы она наделала глупостей и вступила во взрослую жизнь не с того копыта, а именно сейчас это и происходит.

— А ты, конечно, знаешь, что для неё будет лучше? — Вылетевшие слова прозвучали несколько резче, чем хотелось Дэш. Чтобы смягчить их, она широко улыбнулась единорожке.

— Нет. Но я знаю, каких ошибок следует избегать. — Рэрити не отрывала взгляда от свечей. Наконец, она выбрала высокий тонкий стержень из пурпурного с лавандовыми прожилками воска. Подняв его магией, а также прихватив повреждённую ранее свечу, единорожка пошла искать владельца стола.

“Ошибок?”

Дэш сначала подумала, что ослышалась. К тому времени, когда она разобралась, что же Рэрити имела в виду, та уже скрылась из виду.

* * *

День продолжался. Высоко над головой яркая синева неба нарушилась белыми мазками перистых облаков. С земли они и впрямь казались перьями, и Дэш невзначай задумалась, каковы они на ощупь? Могут ли пегасы ходить по ним? Конечно же, никто из пегасов не сможет взлететь так высоко, чтобы потрогать их. Они останутся недостижимыми навсегда.

Насколько Дэш могла судить, подготовка к фестивалю завершилась. За исключением той части, где рассядутся пони, площадь была заполнена. Незажжённые светильники свисали с протянутых над головой тросов. Десятки расставленных рядами длинных столов ломились под весом всего, что в этом году уродилось на полях, и другого добра. Даже стенд Твайлайт, к её собственному изумлению, привлёк внимание нескольких прохожих.

Особый стол, пустой, если не считать столовых приборов и табличек с именами, был установлен в центре площади специально для Элементов Гармонии, рядом со столом, за которым будет сидеть мэр. Кто-то решил, что Дэш должна сидеть рядом с Эпплджек и Флаттершай, в то время как место Рэрити — согласно надписи на табличке — между Биг Макинтошем и “гостем принцессы Твайлайт Спаркл”. Пегаска дождалась момента, когда в её сторону никто не смотрел, и поменяла местами таблички со своим именем и именем Биг Мака. Так-то лучше.

На площадь потихоньку стекались пони. До начала фестиваля оставался ещё час, но здесь, казалось, уже собралась половина города, пользуясь удобным поводом, чтобы выбраться с друзьями и родными в этот, наверное, последний перед наступлением зимы погожий денёк. Дэш остановилась и на несколько секунд замерла без движения. Дуновения прохладного ветерка взъерошили её шёрстку на левом боку, но падающие справа тёплые лучи солнца изгнали холод из тела. Два лика осени, встретившиеся в день равноденствия. Пегаска молча стояла, закрыв глаза и наслаждаясь этими теплом и прохладой, вдыхая запахи сена и праздничных угощений, внимая тихой болтовне сотен пони, в довольстве проживающих свои жизни в маленьком, полном любви городке.

“Лучше бы я не уезжала”.

Но она уехала, что делало моменты вроде этого ещё более ценными.

Так она простояла несколько минут, пока её сознание не уловило разговор, явно чуждый гомону толпы вокруг.

— Вот видишь? Я же говорила, что она придёт, — прозвучал голос Свити Белль, высокий и певучий, как перелив колокольчиков. — Давай, поговори с ней.

— Похоже, она занята. Не хочу её отвлекать. — Второй голос, скрипучий, как будто его хозяйке слишком часто приходилось говорить на повышенных тонах. Прямо как её собственный, осознала Дэш. Хотя, когда она слышала его в последний раз, он не звучал так низко. Пегаска улыбнулась и открыла глаза.

— Привет, девочки. — Три жеребёнка, нет, три юных кобылки, поправила себя Дэш, стояли у лавки на почтительном расстоянии от неё. — Как дела, Скутс? Давненько не виделись.

— Хай. — Улыбка юной пегаски была втрое шире, чем подходила её лицу, даже кожа вокруг глаз натянулась. — Да, э... и правда, давненько. Ты как? — Спустя мгновение, Скуталу поморщилась и бросила взгляд на ногу Дэш.

“Спокойно. Тебя это не волнует. Ничего особенного”.

— Всё в поряде, конечно же. — Синяя пегаска потянулась, делая акцент на движение левой передней ногой. — Доктор сказал, как новенькая. — Это было неправдой, и доктор никогда ей такого не обещал. Ногу ломило всякий раз, когда менялась погода, или когда Дэш во время полёта слишком быстро взлетала или снижалась.

— О, отлично. — Натянутая улыбка Скуталу уменьшилась до размера, который можно было счесть нормальным и она повернулась к Свити и Эпплблум. — Эй, можно нам поговорить минутку наедине?

— Конечно, мы будем за нашим столиком, — сказала Свити. Эпплблум, нахмурившись, помедлила секунду, но потом всё же последовала за единорожкой. Скуталу выдохнула, когда пегаски остались одни.

— Всё в порядке? — Дэш вопросительно подняла бровь. Прошли годы с тех пор, когда она в последний раз видела её такой нервной.

— Да, в полном. В полном. — Скуталу села, рассеянно распахнув и сложив крылья. — Я просто хотела извиниться.

Дэш моргнула:

— Извиниться за что?

— Ну, знаешь, что не прилетела тебя повидать. — Младшая пегаска отвела взгляд, притворяясь, что её интересует праздник. — После несчастного случая, — уточнила она, хотя это и не требовалось.

— А... Послушай. — Дэш подошла и села рядом. Сейчас Скуталу почти не уступала ей в росте, но из-за своей ссутулившейся позы смотрела на Дэш снизу вверх. — Тогда всё так завертелось, что ты бы и не смогла меня повидать, даже если бы хотела. — Это, конечно, не было чистой правдой — ведь все собрались на похоронах, и ещё раньше, когда она лежала в госпитале. Но в последующие недели Вандерболты снова отправились колесить по стране, если и не устраивая полноценных выступлений, то хотя бы показываясь перед публикой. За это время, и до той случайной встречи с Рэрити, Дэш не встречалась ни с кем из Понивиля.

Скуталу шмыгнула носом:

— Ты получила нашу открытку, да?

— Хех, да. Я получила вашу открытку. — После несчастного случая Дэш получила сотни открыток. В больничной палате, в которой она лежала, вторую кровать заменили столом, чтобы разместить их все. Но открытка от Скуталу и её подруг была слишком большой, чтобы положить её на стол: небесно-голубую, с буквами цвета радуги, картонку, больше полуметра в высоту, повесили, как плакат, над кроватью Дэш. Даже ночью, в смутном, пробивающемся из коридора свете, пегаска могла прочесть слова, написанные на ней покрытыми блестками буквами.

— Спасибо за неё.

Она склонила голову и ткнулась Скуталу носом.

— Не слишком большая получилась?

— Нет, в самый раз. — Дэш встала. Ногу пронзила резкая боль, маленькое напоминание о том, что надо бы быть поосторожнее. — Ладно, а ты сейчас чем занимаешься? В погодной команде?

Скуталу покачала головой и, встав, отправилась за Дэш, бесцельно идущей сквозь толпу.

— Не, даю частные уроки.

— Уроки? Математике учишь?

— Ха! Нет, хотя за уроки математики, пожалуй, платили бы больше. Учу летать.

Да, в этом было больше смысла. Ну серьёзно, математика? Дэш качнула головой:

— Извини, не подумала. Сейчас тут что, так много пегасов?

Скуталу кивнула:

— И с каждым годом всё больше. Ещё пока недостаточно для полноценной лётной школы, как в Клаудсдейле или Лас-Пегасе, так что старшие учат младших. Прямо как ты меня.

— Ааа. — Дэш припомнила первый урок Скуталу, начавшийся на балконе Твайлайт, самом высоком месте в городке на тот момент. — Надеюсь, не совсем так же.

— Ну не совсем. Хотя, твой способ был куда веселее.

Ну а то! Дэш подавила самодовольную улыбку:

— Не каждый же сможет выдержать такой уровень крутизны! Оно и к лучшему.

Они уже обошли всю площадь и подходили к тому месту, откуда начали. Свити Белль и Эпплблум сидели за столом городского пекаря, лениво перебрасываясь словами между собой и с другими пони их возраста, когда те проходили мимо. Эпплблум помахала копытом, чтобы привлечь внимание.

— Вы закончили? — Эпплблум подняла бровь, глядя на Скуталу. Её тон был настолько далёк от того, который вы ожидали бы услышать от любого из семейства Эпплов, насколько это вообще было возможно. Дэш заподозрила, что дни воссоединения Эпплов сейчас проходили гораздо интереснее, чем раньше.

— Ага, спасибо, что подождали. Еда уже готова?

— Почти, — ответила Свити. — Ждём только мэра.

— Тфу, она снова речь толкает? — Эпплблум скривилась. — В прошлом году это растянулось на целую вечность.

— Еда никуда не убежит. — Дэш пожала плечами. Краем глаза она заметила Рэрити, которая стояла у столика неподалёку и делала вид, будто внимательно рассматривает разложенные на нём товары, в то же время поглядывая в её сторону. Нет, в сторону Свити Белль. Пегаску посетила озорная мысль.

— О, Свити, тебя Снэйлз недавно разыскивал. Сказал, у него к тебе какое-то важное дело.

— Снэйлз? — Свити наклонила голову. — Странно. Сейчас, девочки, я мигом, — бросила она Эпплблум со Скуталу и порысила прочь. Спустя секунду, Рэрити тенью скользнула сквозь толпу вслед за своей сестрой.

— Ты как, просто погостить приехала, или поживёшь здесь? — задала вопрос Эпплблум.

Дэш помедлила, оглядывая собеседницу. Огромный красный бант, с которым у неё всегда ассоциировалась кобылка, исчез, уступив место тонкой ленте, обвивающей длинную, сплетённую в косу, алую гриву. Бок кобылки украшало изображение тонкой кисти в баночке красной краски. Дэш вспомнила, какой переполох вызвало на ферме появление такого рисунка. Впервые за много поколений в семействе Эпплов кто-то получил кьютимарку, не связанную с едой или работой на ферме.

— Просто погостить. — Дэш перевела взгляд обратно на расставленные столы с угощениями. Пялиться на чужие кьютимарки было не то чтобы неприлично, но и не очень-то круто. — Вандерболты никогда не задерживаются на месте, знаешь? Через несколько недель у нас будет первое осеннее выступление.

— В Лас-Пегасе, да? — спросила Скуталу. — Ты участвуешь?

— Хм, по обстоятельствам, — уклончиво ответила Дэш. — У нас есть несколько новеньких, которых нужно испытать. Может, дадим им полетать, опыта набраться.

— Оу... — уши Скуталу опали. — Это тоже круто. — Она хотела сказать что-то ещё, но сбилась, внезапно дёрнув плечём. Выдавив улыбку, она взметнулась в воздух и исчезла, оставив после себя только растрепавший гриву Дэш порыв ветра.

Нахмурившаяся пегаска смотрела, как Скуталу, сделав несколько кругов вокруг ратуши, скрылась из виду за низкой грядой облаков. Несколько лет назад ей пришлось бы буквально прогонять Скуталу, чтобы отделаться от неё.

“Хотя, она пропустила несколько наших выступлений..."

Эти мысли, должно быть, отразились на её лице. Эпплблум бочком подошла к ней и легонько толкнула в плечо.

— Знаешь, её не беспокоят ваши шоу, — в голосе молодой земной пони не осталось ни намёка на деревенский говор её сестры. — Она просто хочет, чтобы всё было как раньше.

— Ну да... — прежняя Дэш легкомысленно сказала бы что-нибудь в духе “забудь про прошлое, смотри в будущее”. Что-нибудь оптимистичное. Сейчас она молчала, пока вокруг её “прошлое” завершало последние приготовления к празднику.

Что ж, пора сменить тему.

— Ну, а ты как? Слышала, больше не живёшь на ферме.

— Съехала оттуда в прошлом году. Честно говоря, нам всем от этого стало легче.

— Не скучаешь по семье?

Толпа вокруг будто получила невидимую команду, и пони начали подтягиваться к своим столам. Дэш глянула на часы на башне ратуши. День клонился к вечеру, и тени вокруг сдвинулись, растягиваясь разными фигурами по всей площади.

— Пока нет. Я постоянно с ними вижусь.

— А. — Дэш, вслед за Эпплблум, направилась к увеличивавшейся кучке пони. — Погоди, пока?

Эпплблум кивнула:

— Осенью переезжаю в Мэйнхеттен. Уже договорилась, что меня возьмёт в ученики Инк Доб, — назвав имя, она секунду молчала, глядя в лицо Дэш. — Довольно известный художник.

— О да, я, похоже, слышала о нем. — Скорее всего так и было. Дэш много о ком слышала. — Но все-таки, думаешь, тебе и вправду необходимо уехать?

Эпплблум усмехнулась:

— Понивиль не место для творческих личностей, Дэш. Это место для пони вроде моей сестры.

— А как же... — должен же быть в Понивиле кто-нибудь творческий. — Рэрити! Чем не творческая личность.

— Да, и она уехала. — Эпплблум покачала головой. — Пойдём, они уже начинают.

* * *

— Ты в порядке?

Рэрити вздрогнула. Когда Дэш подошла, та сидела, уставившись на свою тарелку и закусив губу.

— Извини, дорогуша? — переспросила она у усевшейся рядом Дэш.

— Ты выглядишь немного рассеянно.

— А, да. — Единорожка посмотрела по сторонам, а затем пригнула голову и прошептала на ухо подруге: — Ты не поверишь, с кем я только что застала Свити.

Дэш могла бы поручиться, что поверит. Не смотря на все попытки сдержать улыбку, кончики её губ предательски изогнулись.

— С кем?

— Со Снэйлзом! — практически прошипела Рэрити.

— Воу! Думаешь, между ними что-то есть?

— Я не знаю. Не представляю, что она могла в нём найти? Подумать только, в таком городке, как Понивиль, молодая единорожка... О, привет, Пинки. — В ту секунду, когда Рэрити заметила стоящую за ними Пинки Пай, её тон изменился, как по щелчку выключателя. В мгновение ока он стал спокойным и уравновешенным, как у настоящей светской кобылки.

— Привет, девчонки, — улыбнулась им Пинки. — Не знала, что у вас места рядышком.

— Они были зарезервированы — Дэш для убедительности постучала копытом по табличке со своим именем.

— Были так были. — Пинки улыбнулась и, судя по этой улыбке, она знала несколько больше, чем хотела бы Дэш, но, тем не менее, не стала развивать тему. — Ну тогда желаю вам двоим повеселиться! И, Рэрити, не беспокойся о своей фигуре. Ты прекрасно выглядишь.

Рэрити подождала, пока Пинки удалилась, и фыркнула:

— Как и всегда. — Она посмотрела на свою грудь, потом изогнула шею и оглядела бёдра. — Тебе же не кажется, что я слишком полная, да?

— Без понятия. Как по мне, так все вокруг толстые.

Стоп. Пегаска поняла, что ляпнула что-то не то, в том числе по пристальному взгляду Рэрити.

— Ну, знаешь, по сравнению с пегасами, я имею в виду.

— Серьёзно, Рэйнбоу Дэш. — Рэрити шумно выдохнула. — Иногда ты...

Дэш ждала, что её собеседница договорит, но продолжения фразы не последовало. И, судя по выражению на лице единорожки, это было к лучшему. Возможно, ещё было не поздно поменять обратно таблички с именами.

— Привет, Рэрити, Рэйнбоу.

Воздух наполнился ароматом полевых цветов. Дэш повернула голову влево и увидела Флаттершай, устраивающуюся на своём сиденье. Жёлтая пегаска была столь же изящна, как и всегда, несмотря на тяжесть округлившегося живота.

— Не видала тебя сегодня, Рэрити. Как дела?

— В порядке. Только, по всей видимости, немного растолстела. — Ещё один гневный взгляд.

— О, ты вовсе не толстая, Рэрити, — сказала Флаттершай. — Выглядишь вполне здоровой.

Единорожка резко кивнула:

— Спасибо. Слышала, Дэш?

— Слышала что? — Дэш допустила толику раздражения в голос. Целый день она только и делала, что старалась не задеть нежные чувства Рэрити, и это начало утомлять. — Я услышала, как беременная кобылка сказала, что ты не кажешься ей слишком толстой.

Что бы не собиралась сказать единорожка в ответ на это — а, судя по сузившимся глазам, полные негодования слова уже вертелись у неё на языке — её тирада была прервана появлением Твайлайт. Та быстрым прикосновением магии отодвинула два стула, справа от Рэрити, и посторонилась, пропуская к столу своего спутника. Высокий коричневый жеребец с белым воротничком, затянутым зелёным галстуком, улыбнулся подругам.

— Девочки, я думаю, вы уже знаете доктора Хувса, — сказала она, усаживаясь за стол и стараясь избегать любого прикосновения к жеребцу. — Он мой друг.

— Друг? — Рэрити спросила тщательно выверенным ничего не выражающим голосом, но совсем не такова была её улыбка. — Что ж, я так рада наконец-то познакомиться с вами — я так много о вас слышала!

— Правда?

— Правда!? — воскликнула Твайлайт одновременно со своим другом, в её голосе прорезалась паническая нотка. Жеребец ошеломлённо посмотрел на свою подругу.

Коварно улыбаясь, Рэрити ответила:

— О, только в общих чертах. Вы учёный, верно? Ну, как и Твайлайт. Расскажите, как долго уже вы друужите? — слово “дружите” она растянула, на самую капельку больше, чем требовалось.

Жеребец уже открыл рот, но Твайлайт опередила:

— Некоторое время. Мы дружим уже некоторое время. Крепко-крепко дружим. Разве дружба не восхитительная штука, Рэрити?

Её взглядом можно было поджечь лист бумаги.

— Эй, док, — позвала Дэш. — Я Рэйнбоу Дэш. Думаю, мы уже несколько раз встречались, когда я жила здесь.

Доктор откинулся назад, в равной степени чтобы поговорить с пегаской и желая выскользнуть из-под перекрёстного огня продолжившейся полушёпотом дружеской перепалки Твайлайт и Рэрити.

— О, да. Думаю, встречались. Ты из Вандерболтов, правильно?

— Хех, ага. Был когда-нибудь на нашем шоу? Могу достать вам с Твай парочку билетов.

Жеребец глянул на Твайлайт, которая все ещё вполголоса обменивалась колкостями с Рэрити.

— Я думаю, это было бы замечательно. А ты как считаешь, Спарки?

Подруги сидели, пригнувшись, почти упёршись друг в друга носами и яростно перешёптываясь. Уши Твайлайт резко развернулись, когда та услышала своё имя. Она резко подскочила и развернулась, а её щёки покрыл румянец тёмно-лавандового цвета.

— А?... Да, э-э-э, звучит... неплохо?

Дальнейший разговор был прерван появлением первых тарелок с едой. Единорог, которого Дэш не знала, левитировал поднос с горой дымящихся на свежем осеннем воздухе поджаренных овощей, приправленных подсолнечным маслом. За первым подносом следовал второй, заставленный кружками, источающими густой запах сидра, из-под которого пробивалась резкая нотка алкоголя.

Когда тарелки заполнились, беседа перешла к более обыденным вещам — жеребёнок Флаттершай, планы Эпплджек на ферму, следующая вечеринка Пинки, переписка Твайлайт с Селестией. Даже “друг” Твайлайт, Доктор, дружелюбно и непринуждённо разговаривал со всеми, как будто знал их много лет.

Только когда тема разговора переключалась на Рэйнбоу Дэш или Рэрити, плавное течение беседы прерывалось, поскольку никто, казалось, не знал, что же сказать. Они вернулись в Понивиль, но, как вдруг осознала Дэш, не в тот Понивиль, из которого они уехали. Городок переменился без них, вырос, пока их не было. Несмотря на веселье вокруг, эта мысль оставила после себя необъяснимую грусть. Из десятка жеребцов и кобылок, сидящих с ними за одним столом, похоже, одна Рэрити чувствовала то же самое. Как показалось Дэш, хоть и лишь на мгновение, на паузу между двумя словами в бессмысленной беседе, лицо единорожки отразило то же чувство потерянности.

Угощение было восхитительным, выпивка — несравненной. Царящее чувство товарищества было дороже всех сокровищ принцессы Селестии. И на всё это Дэш смотрела, будто подглядывая в чужое окно. Это счастье, это единение, это веселье — принадлежали другим пони. Ей же доставались лишь жалкие крохи с их стола. Она здесь больше не дома.

“Лучше бы я не уезжала”.

Она бросила взгляд на Рэрити. Счастливая улыбка не сходила с лица единорожки, но, когда их глаза встретились, уголки её губ, казалось, опустились. Дэш знала, что Рэрити всегда носит маску, и сейчас, впервые, смогла увидеть её.

Пони ели, разговаривали, смеялись. Всё местное население собралось и жило своей жизнью. Час проходил за часом, как листья, плывущие по поверхности реки. А наверху, сначала по одной, по две, потом тысячами — загорались звёзды, безмолвные свидетели неспешного возрождения ночи.

* * *

— Эй-Джей!

Эпплджек вскинулась и посмотрела поверх своей повозки. Тележка была почти пуста, за время фестиваля её “яблочное” содержимое перекочевало в ненасытные желудки горожан. Увидев, кто её зовёт, земная пони остановилась и опустила оглобли на землю.

— Эй, Дэш. Подкинуть? — Она мотнула головой в сторону пустой телеги.

— Думаю, немного старовата для этого, — ответила Дэш. — Есть минутка?

— Канешно. Выкладывай, что у тебя на уме?

“Рэрити”.

— Ничего такого, знаешь, просто хотелось поболтать. Ну, как дела, и всё такое?

Эпплджек изогнула бровь. Установилось неловкое молчание, что Дэш могла слышать, как шумит кровь у неё в ушах.

— Я в порядке, сахарок, — наконец, произнесла Эпплджек, растягивая слова. — Ты уверена, что ни о чём таком особенном не хочешь поговорить?

— Ну, э... — Дэш умолкла и огляделась по сторонам. Центральная площадь почти опустела, остались только несколько пони, помогавших убирать столы и декорации. Рэрити и Свити Белль уже вернулись в бутик. — На самом деле, о Рэрити.

— А, Рэрити. — Голос Эпплджек был каким угодно, только не удивлённым. — Я, наверно, не та пони, с которой стоит о ней говорить.

— Ага... — Дэш скривилась. К несчастью, это была чистая правда. Из её подруг, Эпплджек и Рэрити были настолько далеки друг от друга, насколько это вообще возможно. Почти настолько же далеки, насколько далека от Рэрити была она сама, если уж на то пошло. Эта мысль отрезвила Дэш. — Я знаю. Но, по крайней мере, я тебе доверяю.

— Угу. — Эпплджек обдумала сказанное. — Для начала и эт неплохо. Так что там о ней?

— Ты думаешь, она счастлива?

— Счастлива? В смысле, как Пинки?

— Нет, как... — “Как что?” Дэш нахмурилась и ударом копыта выбила кусок дёрна из земли. — Как будто она рада, как у неё всё складывается в жизни.

— Она говорила, что у неё всё хорошо. Она себя вела, как будто у неё всё хорошо. Что в этом плохо?

— Ага, это, конечно, хорошо, но... — Пегаска снова огляделась. Рядом по-прежнему никого. — Я с ней недавно говорила. Не помню, о чём. Но она что-то упомянула об ошибках, которые допустила. А потом, во время ужина, она казалась... Даже не знаю... не такой, как обычно.

Услышав это, Эпплджек дёрнула ушами и смерила Дэш взглядом.

— Это может означать целую кучу всякой всячины, сахарок. Мы все совершали ошибки.

— Знаю. Но она это говорила с такой... драмой в голосе.

— Это же Рэрити.

— Нет... — Хотя, на самом деле, да. Может быть, она пытается докопаться до скрытого смысла там, где его нет? Пегаска прокрутила ситуацию в голове с учётом такой возможности. Эпплджек молча ждала: терпеливо и не отводя взгляда.

— Ладно, возможно я просто туплю, — сказала Дэш через несколько секунд. Селестия свидетель, это не впервые. — Просто... Ну, если бы кто-то из нас попал в беду, мы бы ей помогли, да?

Эпплджек отвела глаза:

— Конечно, сахарок. Как раз это... — она прервалась чтобы прочистить горло. — Как раз это и делает нас друзьями, верно?

Дэш улыбнулась. Старая добрая Эй-Джей, на которую всегда можно положиться. Пегаска дружески ткнула собеседницу копытом в плечо, и с удивлением заметила, что толчок заставил ту поморщиться. Она же вовсе не сильно.

— Ну, хех, спасибо, что выслушала. Всё же, может, присмотришь за Рэрити? Знаешь, если она будет поблизости.

— Конечно. — Улыбка Эпплджек почему-то показалась натянутой. Наверно, просто устала после тяжёлого дня. — Кстати, куда сейчас? Обратно на своё облако?

— Не, Рэрити приютила меня у Свити Белль. Круто с её стороны, а?

— Эт там же, где она сама остановилась?

— Хех, ага, довольно круто, по-правде говоря. — Внезапно почувствовав смущение, Дэш потёрла загривок копытом. — Я, и зависаю у Рэрити. Никогда бы не подумала, да?

— Видывала вещи и поудивительней. — Эпплджек снова подняла оглобли телеги и поудобней устроила их на своих плечах. — Хотя и не так много. Береги себя, ладно?

— Обязательно. — Дэш пританцовывала вокруг телеги, ступая легко, как никогда, даже не используя крылья. — И спасибо за яблоки!

Эпплджек покачала головой, но всё же Дэш разглядела улыбку на её лице. И, пока пегаска шагала по дороге к бутику, ночь вокруг неё казалась ей не такой уж и тёмной.

* * *

Когда Дэш добралась, Рэрити и Свити уже спали наверху. Свет был выключен, за исключением одной лампы, оставленной зажжённой у входа, чтобы поприветствовать пегаску и осветить ей дорогу. Проходя мимо, она задула огонь.

Дэш обдумала идею присоединиться к Рэрити в спальне наверху, но отбросила её как слишком невежливую. Единорожка, вероятно, уже спит, и не следует будить её, особенно учитывая, что она, возможно, будет ей не рада. Вместо этого Дэш наощупь добралась до дивана и устроилась на нём. Ночи были ещё достаточно тёплыми, чтобы обходиться без одеяла.

Рэрити, Рэрити, Рэрити. Пегаска не была уверена, но, кажется, с её подругой что-то было не так, что-то поменялось в той повзрослевшей молодой кобылке, которую помнила Дэш. И, что бы это ни было, оно тщательно скрывалось за “вуалями” и “масками”. Рэрити была из тех пони, которые будут утверждать, что они в порядке, да, в полном порядке, до тех пор, пока мир вокруг них не развалится на куски.

“Никого тебе не напоминает?”

Дэш фыркнула. Конечно, Рэрити не единственная упрямица в мире, но в своей иллюзорной убеждённости, что в любой ситуации она сможет сохранить лицо, она зашла дальше всех знакомых пегаске пони. Когда дело касалось её личной жизни, Рэрити никогда не просила других о помощи. Похоже, она просто неспособна сделать это.

Неважно. Всё это может подождать до завтра. Улёгшись на бок поудобнее, Дэш закрыла глаза и выбросила все мысли из головы.

Через несколько минут она открыла глаза, как и прежде не чувствуя ни малейшей сонливости.

“Вот дерьмо”.

Тогда попробуем дыхательные упражнения. Сделать долгий вдох, пока лёгкие не наполнятся до предела, а грудь не будет готова лопнуть. Потом медленно выдохнуть, выталкивая из себя весь воздух до последней капли. Пауза. Её сердце замедлило темп, каждым ударом заставляя тело содрогаться, а перья трепетать. Медленно вдохнуть. Задержать дыхание. Медленно выдохнуть. Пауза.

Она могла продолжать бесконечно, делая только три или четыре вдоха в минуту. Детская забава здесь, на поверхности, где воздух густой и насыщенный. Там, наверху, в безвоздушье высоких небесных просторов, её лёгкие работали как обезумевшие кузнечные мехи, отчаянно пытаясь урвать достаточно кислорода для поддержания движения крыльев и жизни мозга. Земные пони и единороги не понимали, не осознавали, что они всю жизнь проводят купаясь в воздухе. Не раз и не два Дэш возвращалась после сверхвысоких полетов кашляя кровью. Отёк лёгких, говорил их штатный доктор, а потом отчитывал пегаску за то, что та ведёт себя слишком безрассудно. Но лёгкие пегаса вполне способны выдерживать такое, и она посмеивалась над распоряжениями доктора. Полёты были её жизнью.

Резкое болезненное чувство пощипывало её грудь, и тут она осознала, что уже почти на минуту позабыла дышать. Но, всё равно, продолжила выжидать, позволяя боли разгораться в лёгких. Одна из её маленьких забав, один из способов, которыми она испытывала себя и раздвигала для себя, как для летуньи, границы возможного. Прошла ещё минута. Сердце снова вернулось к своему обычному ритму, потом ускорилось. Ноги попытались дёрнутся. Пегаска усилием воли заставила их замереть.

Третья минута, и Дэш позволила воздуху просочиться наружу сквозь плотно сжатые губы, потом неглубоко вдохнула. Даже и не близко к её рекорду, но сегодня её задачей было уснуть, а не практиковаться в задержке дыхания. Она перекатилась на спину и вздохнула.

Считать овец? Пегаска не стала даже и пытаться. Ей никогда не удавалось досчитать до двадцати прежде, чем это занятье ей наскучит и её мысли переключатся на что-нибудь другое.

“Считать овец, какая глупость, кто вообще додумался до счёта овец?”

Бессонница была для Рэйнбоу Дэш чем-то новым. До несчастного случая, всякий раз, когда она засыпала с Соарином в одной постели (или на одном диване, или облаке, или дереве), сон приходил к ней внезапно и без предупреждения, обычно после очередного раунда любовных утех. Не каждую ночь... ну, ладно, может быть и каждую. Даже после выступлений, когда почти вся команда валилась с ног в изнеможении, Дэш и Соарин сохраняли в себе чуточку сил, ровно столько, чтобы немножко повеселиться друг с другом.

“Проклятье, стоит попробовать.”

Она села на диване и обвела взглядом тёмный бутик. Её уши резко двигались, стараясь уловить скрип половицы или скрежет петель открывающейся двери. Ничего. Дом был тих и недвижен. Безмолвие нарушалось только доносящимся снаружи лёгким шорохом сухих листьев.

Она одна. Отлично. Дэш опустилась на диван и потянулась, наслаждаясь тем, как ткань — гораздо более грубая, чем облако, на котором пегаска обычно спала — скребёт по её шёрстке. Она закрыла глаза и провела плоской частью копыта по животу. Никакой продуманной схемы, никаких планов, просто беспорядочные лёгкие поглаживания.

В её воображении, её трогал другой пони. Прикосновения его копыт, более крупных и сильных, дразнили её брюшко. Волна горячего дыхания омыла её шею, за ней последовали нежные касания губ и более грубые щипки зубами. Она прикусила губу и сжала бедра. Пульсация, исходящая из её промежности, ещё не была настоящим удовольствием, но всё же заставила её дыхание сбиться.

Это его копыто теперь приглаживало шёрстку на её боках, пересекая облако и молнию её кьютимарки. Она прикусила губу, наполовину в предвкушении, наполовину — чтобы сдержаться и не нарушить тишину бутика смехом. В том месте ей всегда было очень щекотно, и он знал это.

Хватит притворства. Она скользнул копытом к горячему угольку, прячущемуся между задних ног. Набухшая щёлка, пока ещё едва влажная, но страстно желающая большего, легко раздвинулась под её нажимом. Пегаска томно ахнула и надавила копытом на узелок удовольствия, укрывавшийся между складок.

Теперь она могла почувствовать свой запах, мускусный аромат, никак не влиявший на неё саму, зато доводящий Соарина до исступления. К этому моменту их любовной игры его член уже всерьёз мешал бы поглаживаниям и покусываниям, требуя от Дэш перейти к более активным действиям. Сейчас копыто пегаски легко скользило между её губок, блестящее от первых капель её возбуждения.

В какую-нибудь другую ночь она могла бы провести немало времени играя с собой и предаваясь разным фантазиям, в то время как её копыто все сильнее и быстрее тёрло бы место между ног. Но сегодня она просто хотела разрядиться, и когда разрядка пришла, её едва ли можно было счесть оргазмом. Всего лишь скоротечная волна удовольствия, на миг захлестнувшая промежность и столь же быстро отхлынувшая во тьму ночи.

Хотя, этого было достаточно. Дэш перекатилась на бок, накрытая волной изнеможения. Она закрыла глаза и за считанные секунды обрела прежде ускользавший от неё покой сна.

* * *

Дэш поучаствовала позади себя движение на диване. Она тихо забормотала и с трудом разлепила глаза. Всё ещё темно. Пегаска подтянула передние ноги под себя, чтобы приподняться, когда тихий голос произнёс ей на ухо:

— Тс-с... спи.

Тёплое и мягкое тело прильнуло к её боку.

Совет показался разумным. Дэш зевнула, прижалась к источнику голоса, и быстро провалилась в темноту.

Предыдущая глава

Следующая глава

Оставить комментарий

Останется тайной.

Для предотвращения автоматического заполнения, пожалуйста, выполните задание, приведенное рядом.