Автор рисунка

Salvation by Cold in Gardez. Глава 8: В царство снов

60    , Март 24, 2020. В рубрике: Рассказы - отдельные главы.

Автор оригинала: Cold in Gardez
Оригинал

В волшебной стране Эквестрии любовь является самой ценной валютой. Ценнее денег, дороже золота, лучше славы. Любовь — это то, что делает пони богатыми.

Или бедными, если её нет.

Единственное, что сейчас объединяет Рэйнбоу Дэш и Рэрити, — это потеря. Одна игнорирует собственную боль, другая же упивается ею. Но теперь, в кругу старых друзей становится трудно скрывать истинное лицо. Ложь больше не может быть тем единственным, что скрепляет их дружбу.

Любовь объединяет нас, но она же нас и убивает.

Переводчик: FoxcubRandy

Вычитка: FoxcubRandy, ltybcs, abercataber

Глава 8: В царство снов

Рэрити уже не раз доводилось делить постель с другими пони.

Будь она помоложе, эта мысль смутила бы её, даже оскорбила. Ей определённо претило быть одной из кобылок, которые поддерживают “отношения” со множеством пони. Искушённой — прекрасно. Раскрепощённой — разумеется. Но не распутной. Не потаскухой.

Не шлюхой.

Но жизнь, помимо прочих её прелестей, непредсказуема. И если бы Рэрити могла изменить прошлое, она всё равно сделала бы всё по-старому. Всё повторилось бы вновь: каждый жеребец, чей взгляд ей посчастливилось поймать, каждое соблазнительное предложение, произнесённое шёпотом за бокалом вина, каждое нежное движение губ, касающихся мягкой кожи, и языка, пробующего на вкус покрывающий их шёрстку пот. Конечно же, не было ничего плохого в том, кем она была. Или с кем она была.

“Шалава”.

Однако все похождения не смогли подготовить её к тому, что рядом с ней плакала во сне её подруга, кто-то, кто был ей очень дорог. Ничего не понимая, Рэрити могла лишь в оцепенении смотреть, как лежащая рядом с ней пони всхлипывает и судорожно бьётся под одеялом, то и дело задевая её крыльями и копытами. Через несколько долгих минут конвульсии Рэйнбоу Дэш стихли и её крохотное тело охватила дрожь.

“Она вся мокрая от пота. Должно быть, ей холодно”.

Рэрити придвинулась ближе и обняла содрогающуюся Дэш передними ногами, крепко прижав к себе. Через некоторое время дрожь прошла, лихорадочное дыхание пегаски постепенно вернулось к обычному спокойному ритму. Рэрити выдохнула, лишь сейчас обнаружив, что неосознанно сдерживала дыхание.

Тихонько застонав, Рэйнбоу Дэш приоткрыла глаза. Её расфокусированный взгляд обежал углы тёмной комнаты. Она осторожно вытянула перед собой передние ноги и, вздрогнув, медленно покрутила в воздухе левым передним копытцем, словно разминаясь перед гонкой. Наконец напряжение оставило её, и она негромко вздохнула.

“Всё ещё болит? Врачи уверяли, что всё будет в порядке”.

Рэрити осторожно приподняла голову, стараясь получше рассмотреть ногу Дэш. На ней, чуть повыше сгиба, виднелась слабая полоска взъерошенной шёрстки — всё, что осталось от ужасного шрама в том месте, где сломанная кость прорвала кожу. От одной мысли о столь ужасной ране внутренности единорожки буквально скрутило в клубок, и она чуть отшатну...

Её движение привлекло внимание Рэйнбоу Дэш, и их глаза встретились. Казалось, пока они смотрели друг на друга, прошла целая вечность.

— Кошмары? — облизнув губы, спросила Рэрити.

Вопрос остался без ответа. Наконец Дэш отвернулась и опустила голову на скрещенные копыта. Она попыталась закрыться крылом, но Рэрити это совершенно не устраивало, и она бережно отвела его прочь.

— Ты... — единорожка остановилась. Хочет ли Дэш вообще говорить об этом? Она решила, что это неважно. — C тобой часто так бывает, дорогуша?

— Нет. — Голосу пегаски явно не хватало убедительности.

Хм. Рэрити прижалась носом почти к самому уху Дэш:

— Ты не пробовала кому-нибудь о них рассказать? — прошептала она.

Дэш тихонько откашлялась:

— Это всего лишь сны, Рэрс. Они ничего не значат.

— Но...

— Они ничего не значат, — оборвала её пегаска. — Это всего лишь воспоминания. Всего лишь призраки прошлого.

Слово “призраки” прозвучало куда весомее, чем того хотела Дэш. Будто повиснув между ними в воздухе, оно свело на нет все дальнейшие попытки продолжить разговор.

“Ну что ж, ладно...” Рэрити откашлялась и опустила голову на подушку. За её спиной подруга чуть изменила позу. Пропитавший шёрстку единорожки пот Дэш начал высыхать, и Рэрити почувствовала, как холод покалывает кожу, приходя на смену приятному теплу тела пегаски.

Нечасто ей приходилось чувствовать такое одиночество, деля с кем-то постель. Тогда Рэрити и решила, что должна сделать для Дэш нечто большее.

* * *

Когда несколько часов спустя Рэрити проснулась, она была под одеялами одна, но доносившееся из соседней ванной слабое журчание воды выдавало, куда пропала Рэйнбоу Дэш. На постели ещё остался чуть заметный отпечаток тела пегаски, и когда Рэрити коснулась этого места копытцем, она ощутила едва уловимые остатки её тепла. Она почувствовала запах Дэш: запах пота и дождя, с лёгкой, почти незаметной ноткой озона, специфической, как воздух после грозы. Вдохнув полной грудью, она удобно устроилась на мягких покрывалах, чтобы поваляться ещё несколько минут.

Успевшую задремать единорожку разбудил металлический скрип закрывшегося крана. Спустя несколько секунд она услышала, как повернулся ещё один кран и тишину сменил негромкий шум душа. Сквозь этот звук время от времени пробивалась еле слышная мелодия, и Рэрити, невольно улыбнувшись, поняла, что это пела Дэш.

“Она всё ещё поёт в душе? Как мило”.

Рэрити перевернулась на спину и осмотрела себя. Её шёрстка немного топорщилась от высохшего пота — единственное оставшееся напоминание о кошмарах Дэш. Без заколок и ленточек, которые единорожка обыкновенно использовала чтобы сохранить укладку ночью, её грива и хвост совершенно растрепались. Завеса волос свободно рассыпалась вокруг неё, словно бурная волна разлилась по голубым простыням. Глядя на них, Рэрити тихонько вздохнула.

На мгновение она задумалась, а не выставить ли пегаску из душа и не запрыгнуть ли туда самой, пока Дэш не спустила всю горячую воду. Но это был бы не самый щедрый поступок, да и ещё один душ всего через полдня после вчерашнего совершенно обезжирил бы её шёрстку. Сейчас, когда зима не за горами, она не могла позволить себе риск пересушить кожу.

Другое дело — грива и хвост. Скатившись с кровати, Рэрити потянулась, изогнувшись так, что если б её увидала Дэш, то открыла бы рот от удивления, а случись такое на публике — не миновать бы скандала. Единорожка усмехнулась и застыла в этой позе на пару мгновений дольше, чем нужно.

“Главное — получать удовольствие от того, как ты выглядишь”.

Предупредив Дэш лишь негромким стуком, она вошла в ванную. К счастью, ничем таким кроме пения пегаска в ванной не занималась. Воздух внутри был тяжёлым от влажности, но не заполненным паром, как она ожидала. Видимо Дэш не любила горячий душ. Рэрити едва успела подумать об этом, как из-за душевой занавески высунулась голова подруги. Её потемневшая от воды и уже не столь яркая грива была откинута назад.

— А, привет, ты встала, — сказала Дэш, вновь скрывшись за занавеской. — Погоди чуток, я ополоснусь, и она вся твоя.

— Нет никакой спешки, дорогуша. Прошлым вечером я уже принимала долгую замечательную ванну.

Рэрити повернулась к зеркалу, чтобы получше рассмотреть себя. Её отражение искажала туманная пелена на слегка запотевшем стекле, и она протёрла его полотенцем.

Кобылка, смотревшая на неё из зеркала, была, как всегда, красива: просто сногсшибательна, даже без макияжа и с неуложенной гривой, уже начинающей завиваться по краям. Она покачала головой, чтобы равномерно распределить волосы, а затем собрала их в хвост, весьма похожий на тот, который носила Эпплджек, после чего единорожка в зеркале стала выглядеть на несколько лет моложе, почти как жеребёнок.

“Какая невинность. Ты стала просто потрясающей притворщицей”.

Она нахмурилась. Возможно, ещё оставалось достаточно времени, чтобы всё-таки уложить гриву, как-нибудь несложно, но при этом изысканно, наприме...

— Красиво, — сказала Дэш. Вокруг её головы было обмотано полотенце, и ещё одно — вокруг тела в районе диафрагмы, чтобы высушить крылья. Она подошла к зеркалу и встала рядом с Рэрити. — Собираешься оставить так? Выглядит классно.

Она что, шутит? Рэрити уставилась на отражение пегаски, а затем на своё собственное.

— Так? Тут нет никакого “так”, дорогуша. Это даже не причёска. Это просто моя грива.

— Да, ну, мне нравится.

— Ну... полагаю, в ней нет ничего плохого, — сказала Рэрити, приподняв бровь. — К тому же, если я ещё хоть пару часов с тобой проведу, укладке всё равно снова придёт конец. Ха! Сэкономит время!

Порывшись в ящиках туалетного столика, она нашла несколько лент и использовала их, чтобы зафиксировать гриву. Ещё одну ленту единорожка повязала на кончик хвоста, отчего вдруг стала похожа на дальнюю, причём более красивую кузину Эпплджек. Возможно из числа фермеров-виноградарей? На некоторое время она задумалась над вопросом, что выращивают самые изысканные фермеры, и возможно эти размышления затянулись бы надолго, если бы Дэш не распахнула дверь:

— Ну же, пошли позавтракаем! Держу пари, Свити готовит вафли!

* * *

Как оказалось, Свити Белль готовила не вафли. К великому-но-недолгому разочарованию Дэш, она, по-видимому приняв замечания Рэрити близко к сердцу, стояла сейчас у плиты и помешивала в большом горшке исходящую паром овсяную кашу. На столе уже красовалось множество разнообразных мисочек, наполненных черникой, земляникой, ломтиками бананов, коричневым сахаром, корицей, мёдом и даже чем-то ещё, чего Рэрити не разглядела издалека. Она подошла поближе и, наклонившись над столом и принюхавшись, издала тихий радостный звук. Сушёные персики, в такое-то время года!

— Привет, сестрён, Дэш, — поздоровалась с ними Свити. Она подкрутила вентиль, и газовое пламя под горшком стало почти невидимым. — С минуты на минуту будет готово. Возьмите пока что-нибудь попить.

— Свити, ты должна позволить мне хоть раз приготовить для тебя, — сказала Рэрити, налив стакан воды и заняв нагретое солнцем местечко за столом. — Мы начинаем чувствовать себя нахлебницами.

— Ага, и я могу что-нибудь приготовить. — сказала Рэйнбоу Дэш. Зачерпнув из маленькой миски полное копыто черники, она закинула её в рот, словно попкорн.

В воцарившейся тишине сёстры смотрели, как она жуёт. Рэрити не выдержала первой:

— Да, ну, так или иначе, я была бы просто счастлива приготовить следующий завтрак. — Она обернулась к Свити. — Блинчики? Картофельные оладьи?

— Хмм, удиви меня?

— Я умею готовить! — повторила Дэш.

— Да, дорогуша, мы тебя слышали. И всё-таки, Свити, как насчёт маффинов на завтрак? Вечером я могу заскочить в Сахарный Уголок и кое-что оттуда захватить.

— Эй, я сказала, что умею готовить!

— Маффины были бы кстати. Банановый орех и, может, немного овсяных отрубей?

— Безусловно. — Рэрити рискнула посмотреть на Дэш. Пегаска надулась и сидела, скрестив передние копытца на груди. — Дэш, как насчёт маффинов завтра с утра?

— Ладно-ладно, маффины. — Пегаска закатила глаза. Внезапно её уши встали торчком. — Эй, как по-вашему, они ещё делают те самые, коричные с сахарной посыпкой?

— Маффины с душистым перцем? — спросила Свити. Она осторожно пролевитировала горшок, из которого шёл пар, к столу и положила каждой из них по половнику каши. Заметив знак, незаметно поданный ей Рэрити, она положила в миску Дэш дополнительную порцию. — Должно быть, но если нет, мы попросим Пинки состряпать нам партию. От парочки таких и я бы не отказалась.

— Классно! О, спасибо. — Дэш втянула носом поднимающийся от овсянки пар, и всё огорчение от недооценки её кулинарных талантов тут же испарилось без следа. Она быстро ссыпала в свою кашу почти всё содержимое чашек с заправками. Когда она закончила, в её миске было больше всяких фруктов и приправ, чем самой овсянки.

— Что-нибудь ещё, дорогуша? — Рэрити заглянула в чашку с земляникой. В ней остались лишь две ягоды. Вздохнув, она передала её Свити.

— Мммф, нет, мне хфатит! — с полным ртом овсянки пробормотала пегаска.

— Чудесно. — Она повернулась к Свити Белль, которая смотрела на Дэш со слабой заговорщицкой улыбкой на лице. — Итак, какие у тебя планы на день? Увидеться с кем-нибудь?

— По правде говоря, да. — Свити закинула в рот последнюю земляничку и, прожевав её, продолжила: — Хотите пойти со мной?

* * *

Они услышали метконосцев задолго до того, как увидели.

Солнце едва поднялось над вершинами деревьев, когда они покинули Бутик, но уже было ясно, что день будет довольно тёплым. Ветерок, касавшийся их шёрстки, был прохладным, а не холодным, как вчера, словно лето ещё не хотело уступать дорогу постепенно всё более темнеющим дням осени, чьи знаки были уже ясно видны в опавшей листве. Ветер поднимал её, ярко-жёлтую и огненно-красную, и она кружила вокруг них, словно облако.

Возможно, таких дней уже не будет. Рэрити сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматами уходящего лета, а затем медленно выдохнула. На ней была мягкая зелёная туника, специально выбранная для сегодняшней прогулки, и когда она касалась её шёрстки, единорожка ощущала лёгкое покалывание. Она знала, что когда станет ещё теплее, она снимет её и, возможно, повяжет вокруг шеи, словно шарф. Такой уж это был день.

Свити привела их на окраину города, которая теперь находилась гораздо дальше от Бутика, чем в те времена, когда Рэрити ещё жила в Понивилле. Вдоль улиц выстроились новые дома, выкрашенные в яркие краски, и, проходя мимо них, она слышала, как, готовясь к ленивым осенним выходным, просыпаются их обитатели, как где-то вдалеке визгливо перекликаются жеребята, играющие в какую-то неведомую игру.

Да, этот день был слишком хорош, чтобы отсиживаться дома, и когда они подошли к городскому парку на окраине, тот уже начал заполняться понивилльцами. Судя по всему, остальные метконосцы успели опередить Свити Белль — Рэрити услышала неразборчивый выкрик Скуталу и последовавший за ним дикий хохот Эпплблум.

“Она совсем как её сестра”. Рэрити взглянула на Свити. Услышав своих подруг, юная единорожка просияла и бросилась вперёд, чтобы поприветствовать их. К тому времени, как Рэрити и Дэш её нагнали, все три метконосца сжимали друг друга в тесных объятьях, казалось, им не было никакого дела до происходящего вокруг.

Взгляд Рэрити невольно задержался на них подольше. На мгновение, какое-то мимолётное мгновение, она представила, что это были три другие пони посреди совсем другой осени, годы назад, когда груз мира на её плечах был не тяжелее её нынешней туники, а все взрослые заботы были лишь далёкой тенью на горизонте. Она вздохнула и обернулась к Дэш. Пегаска смотрела на подругу, удивлённо приподняв бровь.

— Никого не напоминает? — спросила Дэш. Её губ коснулся лёгкий намёк на улыбку.

— Может быть, — ответила Рэрити, понизив голос, чтобы её не услышали остальные: — Что с нами произошло?

Пегаска лишь пожала плечами. Возможно, она сказала бы что-нибудь, но тут метконосцы наконец повернулись к ним, и эта возможность была утрачена.

— Эй! — крикнула Скуталу, похоже только сейчас заметив их присутствие. — Вы тоже пришли, чтобы поиграть?

— Поиграть? — Голос Дэш прозвучал так, словно “игра” была её давно потерянным и наконец обретённым другом. Пегаска расправила крылья. — А то! Во что играем?

— Хуфбол. — Скуталу наклонилась и, вытащив из седельной сумки Эпплблум красный резиновый мяч, ударом копыта прибила его к земле. — Ворота будут между теми деревьями, — она указала крылом на пару деревьев, растущих на краю парка метрах в пяти друг от друга, — и между скамейкой и беседкой.

К счастью, сейчас никто не сидел ни в беседке, ни на скамейке, а не то эта игра могла бы стать куда интереснее, чем ожидалось.

— А ещё никаких крыльев и магии, — добавила Эпплблум.

— Никаких крыльев? Так же не интересно! — выпалила Дэш.

Эпплблум ухмыльнулась:

— Вполне интересно, только тебе придётся чутка побегать. Ты ж не боишься этого, а?

— Эй! Если уж я смогла обогнать твою сестру в Осеннем забеге, то и тебя обгоню! — Крылья пегаски распахнулись во всю ширь. Она выглядела так, словно вот-вот набросится на маленький красный мяч.

Рэрити решила, что настало время вмешаться. Подойдя к Дэш, она аккуратно надавила на её крыло, чтобы опустить его вниз.

— Если я правильно помню, дорогуша, в тот раз вас обеих обогнала Твайлайт Спаркл. Не из-за того ли, что вы слишком увлеклись соперничеством?

— Да... но Эпплджек я всё-таки обставила. — Чтобы вновь сложить крылья ей потребовалось некоторое время. — Лады, никаких крыльев. Я и Скутс против вас со Свити?

— Да, так будет честно, — кивнула Эпплблум. — Постараюсь не размотать вас вконец. Рэрити, будешь судить?

— На самом деле, я хотела бы сыграть, если вы не против.

Все молча уставились на неё. Повисла тишина.

— Ты, эмм... — Свити Белль на секунду задумалась. — Ты уверена, сестрён? Это довольно контактная игра.

— Я знаю, дорогуша. — Рэрити пренебрежительно помахала копытцем. — Я тоже играла в хуфбол, когда была жеребёнком.

— Ага, просто...

— Скуталу, ещё когда ты была юной пони, мне приходилось сталкиваться лицом к лицу с драконами, мантикорой, параспрайтами, гидрой, материальным воплощением извечного хаоса и, разумеется, с Найтмер Мун. Думаю, я переживу игру в хуфбол с подругами.

Что бы Скуталу ни собиралась сказать, она осеклась, на секунду замерев с открытым ртом, а потом закрыла его, отчётливо клацнув зубами.

Дэш пришла в себя первой:

— Ладно, народ. Как будем разбиваться на команды? Как ни крути, получается двое против трёх.

— Рэрити может играть в твоей команде, — предложила Свити Белль. Все остальные, даже Скуталу, тотчас же закивали в знак согласия.

Вопросительно приподняв бровь, Дэш взглянула на Рэрити. Та улыбнулась в ответ и кивнула.

— Думаю, так будет честно. Ещё какие-нибудь особые правила?

— Да нет, — ответила Скуталу. — Ты можешь сделать с мячом три шага. Конечно, нельзя пользоваться ни крыльями, ни рогом. А ещё нельзя лягаться, хвататься или кусаться.

Последний запрет был адресован непосредственно Эпплблум, показавшей в ответ язык.

— Душить друг друга тоже нельзя, — добавила Свити Белль.

— Ага, а ещё плеваться. Серьёзно, Эпплблум.

— Это было всего один раз. — Она закатила глаза. — Блин, вы точно уверены, что хотите сыграть, а не попить чаю или ещё чего?

Крылья Скуталу возмущённо распахнулись, задев маховым пером ухо Эпплблум и растрепав ей гриву:

— Хватит. Будешь подавать первой?

Вместо ответа Эпплблум вытянула ногу и катнула мяч к себе, а затем резко пнула его копытцем, отчего тот взлетел высоко в воздух, и мастерски поймала его на голову.

— Идёт. Удачи, девочки, — Широко ухмыльнувшись подругам, она, вместе со Свити Белль, отправилась на свою сторону поля.

Рэрити почувствовала, как в её груди растёт лёгкое беспокойство. Похожее ощущение ей доводилось испытывать, когда она бралась за заказ, что ей немного не по плечу.

— Похоже, эм... похоже, она относится к этой игре весьма серьёзно.

— Ага, а ещё она любит играть корпусом. Будь осторожна, — сказала Скуталу. Она распахнула крылья и притянула Рэрити и Дэш поближе к себе. — Ладно. Они, конечно, хороши, но у нас в команде на одну пони больше. Я возьму на себя Свити, а ты закроешь Эпплблум. Дэш, на своих четырёх ты обгонишь кого угодно, так что просто займёшься теми, кто сумеет от нас уйти. Вопросы? Нет? Порядок, мы готовы!

Вообще-то у Рэрити было несколько вопросов, причём первый и самый важный из всех — почему она должна закрывать перевозбуждённую земную пони, а не, скажем, свою милую младшую сестру. Она открыла было рот, чтобы спросить об этом, но обнаружила, что её товарищи по команде уже на полпути к воротам противника. Им навстречу зигзагами неслись Эпплблум и Свити, одна с мячом, а другая, собираясь занять нужную позицию. Кажется, мяч они пинали довольно сильно.

— Давай, Рэрити! — обернувшись, крикнула Дэш. — Шевелись!

* * *

Спустя примерно час, к началу третьего тайма, Рэрити пришлось признать, что карьера профессионального игрока в хуфбол ей совершенно не светит.

Закрывать Эпплблум оказалось не очень трудно. В смысле — не очень болезненно. Разумеется, Рэрити ни разу не посчастливилось не дать земной пони отобрать у себя мяч или блокировать её передачу. Даже когда Эпплблум, использовав свои три шага, была вынуждена избавляться от мяча, она всё равно легко уводила его от тянущихся ног Рэрити и посылала точно куда ей было нужно — к Свити Белль или в ворота.

С другой стороны, гораздо хуже было ощущать, как уже её саму закрывает Эпплблум.

Исход игры был ещё не решён — Эпплблум и Свити Белль вели всего четыре очка. Казалось, они играли вполсилы, смеясь и специально сдерживая шаг, чтобы задыхающаяся Рэрити не слишком от них отставала. Они даже привлекли небольшую группу болельщиков — жеребят и их родителей, разражавшихся радостными возгласами, когда мяч переходил к Скуталу.

Рэрити сосредоточенно прислушивалась к коли в боку, когда все зрители неожиданно закричали. Она подняла глаза и увидела Дэш и Скуталу, со всех ног несущихся с мячом через поле. Буквально по пятам за Дэш следовала Свити, готовясь перехватить мяч, когда придёт пас. Видя это, Скуталу на мгновение остановилась и, совершив могучий бросок, дугой запустила мяч прямо к Рэрити.

“Вот оно! Мы можем забить!” Забыв про свой бок, Рэрити кинулась к мячу. Он был ещё высоко, поэтому она остановилась, ожидая, когда он приземлится около неё.

Этого так и не произошло. Не успел он достичь высоты в два роста пони от земли, как что-то врезалось в бок единорожки и сбило её с ног, отчего она покатилась по мокрой траве. От этого жестокого удара из её груди вышибло весь воздух, а окружающий мир на несколько секунд превратился в беспорядочный калейдоскоп из неба, земли и ярких древесных крон.

— Уф... — Она с трудом уселась на круп, опираясь о землю передними ногами. Недалеко от неё Эпплблум уже твёрдо стояла на всех четырёх копытах, хотя было похоже, что и она тоже немного ошеломлена этим столкновением. Так никем не пойманный, маленький красный мяч, отскочив несколько раз, прокатился по траве и застыл в метре от ворот. Рэрити нахмурилась.

“Почти удалось”.

— Сестрён, ты в порядке? — Единорожка обернулась и увидела трусящую к ней Свити Белль. Подойдя ближе, она положила копытце на плечо сестры, а затем угрюмо посмотрела на Эпплблум: — И что это было? — строго спросила она.

— Простите! — опустив голову, сказала земная пони, на мгновение напомнив Рэрити ту юную кобылку, которую она знала много лет назад. — Я бежала за мячом. Я не знала, что она остановится!

В этот момент подлетели пегаски и опустились на землю между ними. Видимо правило “никаких крыльев” действовало только во время игры.

— Это было потрясно! — сказала Скуталу. — То есть, эмм, вы в норме?

— В порядке, — просипела наконец Рэрити. Это было всё, что она могла — диафрагма всё ещё почти её не слушалась. Вздрогнув от боли в боку, она заставила себя сделать несколько медленных глубоких вдохов.

— Уверена? — Дэш накрыла её спину крылом. — Это было довольно сильное столкновение. Хотя ты держалась молодцом!

— Совершенно уверена, дорогуша, спасибо. — Заставив себя встать на все четыре ноги, она обернулась к Эпплблум. — А ты как? Тебе должно быть досталось не меньше.

— Попробуй сыграть с Эпплджек, — пренебрежительно помахала копытцем Эпплблум. — У нас такое бывает не реже пяти раз за игру.

— Ага, похоже на неё. Иногда она слишком увлекается соперничеством, — сказала Дэш. Всё-таки хоть какой-то стыд в ней остался. По крайней мере, она покраснела, когда все уставились на неё после этих слов.

— Полагаю, это была довольно точная формулировка, — покачала головой Рэрити, а затем посмотрела на маленький красный мяч — источник всех своих бед. Её рог на секунду засветился и, подхваченный левитирующим полем, мяч поплыл по воздуху по направлению к ним. — Если вы, девочки, не против, думаю, мне стоит немного передохнуть.

— Само собой. — Ударив по нему кончиком крыла, Скуталу отправила мяч на землю и прижала его копытцем. — Среди болельщиков я видела Пипси и Фезервейта, думаю, они будут рады сыграть.

Рэрити, даже пребывая в растрёпанных чувствах, не могла не заметить, как на мгновение расширились глаза Свити Белль, стоило той услышать имена жеребцов. Впрочем, так же быстро на её лицо вернулась обычная счастливая улыбка. Отметив эту пикантную подробность и решив поразмыслить над ней позже, Рэрити дружелюбно потыкалась носом со всеми четырьмя кобылками и отошла в сторону.

Между тем утро подошло к концу, и отдыхающих в парке прибавилось. Молодые пары, занявшие нагреваемые солнцем местечки между деревьями, уже раскрывали корзинки для пикников и расстилали одеяла прямо поверх травы, всё ещё покрытой росой. Юные кобылки и жеребчики всех возрастов без присмотра носились между пони, играя в ими же придуманные игры и напоминая Рэрити о бесконечных беззаботных днях её собственного детства.

Как же тогда всё было просто. Единорожка тихонько вздохнула и уже было собралась погрузится с головой в воспоминания, как вдруг заметила двух знакомых пони, болтающих о чём-то в тени ближайшего дерева. Моргнув от удивления, она потрусила к ним.

Флаттершай и Твайлайт Спаркл поприветствовали её тёплыми улыбками. Между ними, прямо на голой траве, было разложено немудрёное угощение из хлеба и сыра, и, судя по количеству крошек на мордочке Твайлайт, они уже успели перекусить. Принцесса никогда не отличалась особой аккуратностью в еде.

— Привет, Рэрити. Ты в порядке? Это было такое неприятное падение... — спросила Флаттершай. Вытянувшись, она лежала на боку: вероятно, для неё это было самое удобное положение, учитывая размер её живота.

— О, ты это видела? — Рэрити усмехнулась. — Просто наслаждаюсь временем, проведённым с сестрой. Она лишь чуть больше любит, эм, подвижные развлечения, чем я в её возрасте.

Твайлайт хмыкнула и перевела взгляд на возобновившуюся игру.

— Как дела у Дэш?

— Ах... — Рэрити посмотрела в ту же сторону. Пегаска была в самой гуще схватки за мяч, вместе с метконосцами и несколькими жеребцами и кобылками, которых те, по-видимому, убедили присоединиться к игре. Судя по выражению лица — это было видно даже издали — она была вне себя от радости. Было слышно, как Дэш выкрикивает указания новым членам своей команды. Похоже, ей было весело.

“Всего лишь призраки”.

На мгновение вокруг единорожки сгустилась ночная мгла, и ей показалось, что она вновь обнимает всхлипывающую Рэйнбоу Дэш. Она моргнула и потрясла головой, чтобы избавиться от воспоминаний.

— С ней всё в порядке, — ответила Рэрити. — Я бы сказала, она прямо-таки наслаждается жизнью.

— Это хорошо. Не хочешь к нам присоединиться? Похоже, тебе не помешает немного отдохнуть.

— О, Твайлайт, так мило с твоей стороны. — Обойдя подруг и выбрав место, откуда можно будет наблюдать за игрой, Рэрити, поморщившись от боли, медленно опустилась на траву. От непривычной нагрузки и грубых копыт Эпплблум её бёдра и плечи уже начали ныть. Единорожка подозревала, что завтра утром под белоснежной шёрсткой вместо левого бока у неё будет один сплошной синяк.

Следующий час они провели, болтая о всякой всячине и наблюдая за игрой. Похоже, принцесса готовилась обзавестись собственным учеником: это был молодой единорог, не сильно старше, чем была она сама, когда стала ученицей Селестии. У Твайлайт для него уже были готовы длинный план обучения и расписание занятий, но несмотря на все эти приготовления, в её голосе Рэрити послышалась лёгкая нервная дрожь. Она поняла, что для Твайлайт превращение из ученицы в наставницу было огромным шагом, возможно самым важным с тех пор, как она стала принцессой.

Флаттершай была немногословна, но в этом не было ничего необычного. Казалось, хлеб и общество подруг — это всё, что ей нужно. Время от времени она вставляла добродушную фразу-другую для поддержания беседы.

Наконец хлеб был съеден, и Флаттершай осторожно поднялась на ноги. Даже сейчас, обременённая дополнительным весом, она как-то умудрялась казаться самой грациозной кобылкой из всех, которых когда-либо знала Рэрити.

— Спасибо за угощение, девочки, но мне пора вернуться к моим животным. И, не волнуйся, Твайлайт, я уверена, у тебя всё получится.

Твайлайт понурила голову, но сумела улыбнуться:

— Я знаю, просто... это очень важно. Мне ещё никогда не доводилось никого учить. А вдруг я совершу ошибку?

— Тогда мы поможем тебе. — Флаттершай наклонилась и, прощаясь, быстро потыкалась носом в мордочки Твайлайт и Рэрити.

Они молча смотрели, как она уходит. В конце концов, Твайлайт вздохнула:

— Она будет отличной матерью.

— А ты станешь прекрасной наставницей, дорогуша. Постарайся поменьше беспокоиться об этом, ладно? Ты же знаешь, как у тебя иногда бывает.

— Ага, знаю. — Твайлайт ковырнула землю копытцем. — Как бы то ни было, мне нужно вернуться в замок. Спайк скоро приготовит обед.

— О. — Рэрити хотела встать и попрощаться с подругой, но тут ей в голову пришла неожиданная мысль. — Постой, у тебя найдётся ещё минутка?

— Конечно. — Взгляд Твайлайт ненадолго переместился на кучку пони, празднующих окончание хуфбольного матча. Среди них было легко заметить ослепительную гриву и хвост Рэйнбоу Дэш. — Ты хочешь о чём-то поговорить?

— Да, о Рэйнбоу Дэш. — Рэрити понизила голос и придвинулась ближе к Твайлайт. — Она не... ну, когда я до этого сказала, что у неё всё в порядке, я несколько погрешила против истины.

Принцесса приподняла бровь и быстро взглянула на пегаску, но ничего не сказала. На несколько неловких секунд повисла тишина, а затем Рэрити продолжила:

— Это может прозвучать глупо, но у неё было несколько плохих снов. По правде говоря, кошмаров. О том несчастном случае.

— И не удивительно, честно говоря, — кивнула Твайлайт. — Это очень сильно её травмировало.

— Да, но... Твайлайт, ей очень больно. Прошлой ночью она буквально плакала во сне. Я никогда не видела ничего подобного.

На этот раз у Твайлайт приподнялись обе брови, и Рэрити мысленно выругалась. Она не собиралась пока предавать огласке детали их ночного времяпровождения, но нужно было дать ей понять, насколько серьёзной была эта проблема. Кроме того, об этом уже знала Свити Белль, значит вскоре это станет известно и всем их друзьям.

— Что-то непохоже на то, что ей больно.

— Видела бы ты её в Филлиделфии, Твайлайт. Когда я встретила её, она выглядела ужасно. Ты знаешь, что с того несчастного случая она почти прекратила летать? Думаю, Вондерболты оставили её в команде лишь из жалости. Когда я увидела её прошлой ночью... — У Рэрити запершило в горле и она осеклась. Почувствовав, как её глаза наполняются слезами, она несколько раз моргнула и попыталась сглотнуть.

Твайлайт закусила губу. Она быстро взглянула на Рэрити, затем на отдалённую фигуру Рэйнбоу Дэш, а затем на свои копытца.

— Эпплджек рассказывала мне что-то подобное на следующий день после вашего возвращения. Дэш осталась ночевать у Эпплов, и, думаю, они заметили что-то неладное. Я надеялась, что они просто преувеличивали, но... ну, может, и нет.

— Не думаю, что они преувеличивают, дорогуша, — сказала Рэрити и тихонько вздохнула. — Так что, ты мне поможешь?

— Хм. — Твайлайт немного отодвинулась. — Что ты имеешь в виду? Помогу с чем?

— С её снами. Я надеялась, что ты что-то читала или знаешь заклинание... что-нибудь, что сможет заставить их прекратиться.

— Магия снов сложна, Рэрити, и я никогда ею не занималась. Возможно в Кантерлоте есть единороги, которые смогли бы помочь, но не думаю, что мне это под силу.

— Ты можешь хотя бы поискать? Мне бы не хотелось смотреть, как она страдает, если есть способ ей помочь.

— Ну... — Твайлайт кинула на Дэш ещё один взгляд. — Конечно, я могу поискать. Хотя ничего не обещаю. Приходи в замок сегодня вечером.

У единорожки будто гора упала с плеч. Она с облегчением осела на землю и, наклонившись, прижалась щекой к мордочке Твайлайт.

— Спасибо, дорогуша. Это очень много для меня значит.

— Не за что, Рэрити. Она ведь и моя подруга. — Они немного помолчали. — И похоже они почти закончили. Увидимся позже, хорошо?

И правда, похоже игра наконец завершилась. О чём-то болтая между собой, к ним направлялись Рэйнбоу Дэш и Скуталу. Эпплблум и Свити Белль остались позади, в компании юных жеребцов. Поднявшись на ноги, Рэрити порысила им навстречу.

— Эй, Рэрс, тебе лучше? Ты пропустила классную игру, — спросила пегаска. Её шёрстка была вся взъерошена и перемазана коричневыми и зелёными потёками, но на лице сияла самая неподдельная улыбка из всех, какие Рэрити доводилось видеть с момента их возвращения в Понивилль.

— Намного лучше, дорогуша. Хотя, думаю, утром я об этом пожалею, — ответила единорожка и посмотрела на себя. Казалось, она была ещё грязнее Дэш. Это был, пришла к выводу Рэрити, один из недостатков такой светлой шёрстки.

— Ха! Если у тебя болят мышцы, значит ты всё делаешь правильно! — Дэш распахнула крылья и взмахнула ими несколько раз, прежде чем снова сложить их по бокам. — Надо бы завтра сыграть по новой!

— Мм, прекрасная идея, дорогуша. — Или нет. Но если это делает Рэйнбоу такой счастливой... Когда Рэрити представила себе ещё одну игру, её передёрнуло. — Как бы то ни было, после такого мне нужно принять ванну и хорошенько пообедать. Встретимся в Бутике?

— Само собой. Пошли, Скутс, я провожу тебя до дома. — Дэш вытянула крыло и щёлкнула кобылку по уху, а затем развернулась и ушла. Скуталу засмеялась и догнала старшую пегаску.

“Так просто”. Посмотрев им вслед, Рэрити вздохнула. Она почти было отправилась в Бутик одна, но вспомнила о Свити Белль. Обернувшись, она увидела сестру, о чём-то беседующую с тем молодым пятнистым жеребцом, Пипсквиком. Она успела поймать момент, как они стояли в стороне от своих друзей, а их головы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

“Ну, привет”. С лёгкой улыбкой на лице, Рэрити потрусила к ним. Когда она подошла ближе, они подняли на неё глаза.

— Вижу, ты пережила эту игру, Свити, — сказала единорожка. — И, Пипсквик, не так ли? Хорошо повеселился?

— Играть с друзьями всегда весело, мисс Рэрити, — ответил он. Она была рада услышать, что Пипсквик сохранил свой очаровательный троттингемский акцент. — И, смею добавить, приятно снова видеть вас в Понивилле. С тех пор как вы уехали, этот город ни разу не казался таким красивым.

— О, прекрати. — Она удостоила его знойной улыбкой. — И когда ты успел стать таким очаровашкой?

— Как оказалось, это один из моих особых талантов. — Он подмигнул ей так игриво, что даже для Свити Белль это оказалось чересчур, и юная единорожка закатила глаза. — Ладно, мне надо догнать парней. Увидимся, Свити!

Он наклонился и чмокнул её в щёку, а затем быстро потрусил вслед за кучкой галдящих жеребцов, направляющихся обратно в город.

Рэрити не смогла сдержать улыбку. В свою очередь, её сестра закашлялась и внезапно обнаружила что-то очень интересное в траве у себя под ногами.

— Знаешь, а мне вдруг полегчало, — сказала Рэрити. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Кхм. Нет. — Свити наклонила голову и потрусила мимо, направляясь домой, в Бутик. Рэрити пристроилась рядом и несколько долгих секунд они двигались в молчании.

Впрочем, это была слишком хорошая возможность, чтобы её упускать.

— Итак, мама с папой уже успели рассказать тебе о...

— Ну сестрён!

* * *

Спустя несколько часов после лёгкого обеда и быстрого душа, смывшего с её шёрстки большую часть грязи, Рэрити вновь гуляла по улицам Понивилля. В небе на западе полосы высоких облаков купались в багряном золоте заходящего солнца, а ветерок медленно уносил прочь тепло дня, оставляя лишь вечернюю прохладу. Единорожка подумала, что это недолгое возвращение летней погоды скоро закончится, и настанет осень.

Когда Рэрити подошла к замку, двери были ещё открыты. Она вошла внутрь без стука и направилась в библиотеку. Судя по нескольким книгам, оставшимся лежать на столах и подставках для чтения, сегодня здесь были посетители, но сейчас не было видно ни одного пони. Она уже собиралась идти искать принцессу, как вдруг из двери, ведущей на кухню, высунулась голова Твайлайт.

— Привет, Рэрити, присаживайся. Будешь чай? — Она снова скрылась на кухне, откуда вскоре донёсся приглушённый свист закипающего чайника.

— Было бы чудесно, — отозвалась единорожка и уселась на подушку за наименее загромождённым столом во всей комнате. Кучи разрозненных бумажных листов, испещрённых аккуратными записями Твайлайт, боролись за каждый клочок свободного места с книгами, посвящёнными основам волшебства. Видимо, это было связано с подготовкой к её новой роли преподавателя, подумала Рэрити.

Внезапно листки бумаги засияли слабым лавандовым светом и сложились в аккуратную стопку, освободив на столе достаточно места для двух исходящих паром чашек чая. Пробормотав слова благодарности, Рэрити сделала осторожный глоток. Жасмин с ноткой улуна, очень неплохо. Она подула на него и сделала ещё один глоток, побольше.

— Итак, — сказала Твайлайт, поставив чашку на стол, — сны.

— Есть успехи? — кивнув, спросила Рэрити.

— И да и нет. Сны были предметом многих исследований и теорий, но лекарство от повторяющихся кошмаров так и не было найдено. Они лишь симптом некой психологической травмы, лежащей в основе. Просто прекратить их, это всё равно что... ну, например, приложить лёд к сломанной конечности. Это притупит боль, но кость всё ещё сломана и необходимо лечение.

— Так как же нам её вылечить? — Рэрити запнулась. — Нет, не так. Она не больна. Просто... она очень страдает.

— На это потребуется время. Прошло всего полгода.

Единорожка вздохнула и сделала ещё один глоток чаю. Теперь, когда он немного остыл, его вкус стал ярче, и она позволила ему задержаться у себя на языке, прежде чем продолжить разговор:

— О таких вещах легко говорить днём, Твайлайт, когда кажется, что всё у неё в порядке. Конечно, она храбрится. Она не из тех пони, что могут позволить себе выглядеть слабыми. Но ей не становится лучше. Если бы ты видела её ночью, ты бы со мной согласилась.

— Прости за эти слова, Рэрити, но ты уверена, что твои суждения не продиктованы собственными эмоциями? — немного помолчав, спросила принцесса.

Рэрити застыла. На одно ужасное мгновение она испугалась, что Твайлайт каким-то образом узнала о её жизни в Филлиделфии, о десятках безымянных жеребцов, и о тех отчаянных ночных свиданиях, полных животной похоти, после которых она расставалась с ними навсегда. Её мысли были прерваны вспышкой боли, и она поняла, что до крови прикусила щёку. Вежливо кашлянув, единорожка облизала губы, не обращая внимание на медный привкус во рту.

— Что ты имеешь в виду, дорогуша? — Её речь была столь же гладкой, как и всегда. Даже Эпплджек не смогла бы распознать в ней ни страха, ни обмана.

— Я к тому, что вы с Рэйнбоу Дэш стали очень близки в последнее время, — ответила Твайлайт. — Очень близки.

“И всего-то?” Рэрити едва не рассмеялась от облегчения. Вместо этого она позволила себе лишь лёгкую, тщательно отмеренную улыбку.

— Рэйнбоу Дэш — хорошая подруга, Твайлайт, как и ты. Вот и всё.

— Хм. — Твайлайт кинула на неё долгий взгляд, а затем отпила чаю. Перед тем, как продолжить, она покрутила почти пустую чашку в воздухе. — Разумеется. Тем не менее, с кошмарами можно сделать не так уж и много. Есть заклинания и медикаменты, блокирующие сновидения, но это вредно для здоровья. Пони должны видеть сны, иначе возникнут другие психические проблемы.

— Хуже чем...

— Бессонница, психозы. Деменция.

— О. — Рэрити уставилась в свою чашку. Определённо, это звучало плохо. — Значит, ты ничего не можешь сделать?

Твайлайт молчала. Её взгляд быстро перебегал с книжной полки на чайную чашку и обратно.

— Твайлайт? — Рэрити приподняла бровь.

— Ну, это не лечение, но... ты слышала поговорку, “Раздели бремя с другом, и оно станет вдвое легче”?

— Да, — медленно ответила Рэрити. — И что с того?

— Существует заклинание, которое может позволить тебе сделать это, причём, в данном случае, буквально. Оно называется “Сноходец”. Если Дэш достаточно доверяет тебе, чтобы опробовать его и пустить тебя в свои сны, ты сможешь в прямом смысле разделить их с ней. Вместе вы, надеюсь, сможете противостоять их первопричине.

— И тогда они прекратятся?

— Эм, может быть?.. По большей части, это всего лишь моя теория.

Рэрити нахмурилась. Всё это не очень обнадёживало.

— А оно вообще работает?

— А как же! — выпалила Твайлайт. — Сноходец существует уже много веков. Это был один из первых даров принцессы Луны единорогам. После её изгнания оно почти вышло из употребления, но эта методика всё ещё действует.

— Ясно. Оно, конечно, безопасно?

— Довольно безопасно. В конце концов, это всего лишь сон. Он может напугать тебя, но и только.

Рэрити опять нахмурилась, но на этот раз мысленно.

“Дэш не хочет обсуждать свои проблемы. Это могло бы ей помочь”.

Тем не менее, идея разделить с другой пони её сны, а тем более кошмары, начала её немного беспокоить.

“Оно могло бы ей помочь”.

— Так что, ты можешь научить меня этому заклинанию?

Твайлайт фыркнула, и единорожка почувствовала мгновенную вспышку гнева, которая была тут же подавлена.

— Если только у тебя в запасе есть несколько месяцев. Без обид, Рэрити, но оно совсем не похоже на поиск драгоценных камней.

— Хорошо. — сдержавшись, Рэрити проглотила ядовитую реплику, почти сорвавшуюся с языка. — Тогда что мы будем делать?

Принцесса встала и подошла к другому столу, заваленному справочниками. Открыв ящик стола, она подняла оттуда в воздух голубой самоцвет, размером с большую жемчужину. Рэрити уставилась на него с внезапным любопытством, пока Твайлайт возвращалась с ним к столу.

“Океанский сапфир. Причём довольно крупный”.

Этот камень не был особенно редким, но перед ней был прекрасный образец — идеально круглый и глубокий, насыщенного синего цвета, сверкающий на свету как вода. Она легонько коснулась его копытцем и посмотрела на Твайлайт.

— Я подготовила его к твоему приходу, — сказала принцесса. Она выглядела немного нервной или, возможно, взволнованной. — В нём заключено одноразовое заклинание Сноходец. Используй его непосредственно перед тем, как вы ляжете спать, и он поможет вам разделить сновидения друг друга.

— Она... — Рэрити отдёрнулась от камня. — Она тоже сможет увидеть мои?

— Да. Как я уже говорила, это упрощённая версия. Вероятно, принцесса Луна смогла бы создать заклинание, работающее в одну сторону, но для этого требуются особые навыки, которых у меня просто нет.

— Уверена, ты прекрасно справилась, дорогуша. Как им пользоваться?

Принцесса наклонилась к столу и легонько ткнула самоцвет копытцем.

— Он хрупче, чем кажется. Если ты разобьёшь его, в твоём распоряжении окажутся несколько капель нейтрального раствора жидкой тауматургии... — Заметив растерянный взгляд Рэрити, она осеклась. — Эм, несколько капель вещества, похожего на воду. Перед сном нанесите их на лоб.

— И всё?

— И всё. При условии, что оно вообще сработает.

До чего обнадеживающе.

— А если не сработает? — нахмурилась Рэрити.

— Значит, я впустую потратила один из камней Спайка. Это заклинание ни в коем случае не навредит никому из вас, если тебя это беспокоит.

— Теперь, когда ты об этом упомянула, я предпочла бы не пострадать. Есть ещё что-нибудь, что мне нужно знать?

— Едва ли. Этот сон может слегка отличаться от обычного. Думаю, он будет больше похож... ну, на реальность.

Рэрити наклонилась к столу и ещё раз внимательно осмотрела камень. На вид он ничем не отличался от других океанских сапфиров, за годы работы с самоцветами она повидала их достаточно. Но если верить принцессе... Единорожка покачала головой и выпрямилась.

— Это потрясающий подарок, Твайлайт. Чем я смогу отплатить за него?

— Это ради Дэш, — помахала копытцем волшебница. — Если ты и правда хочешь отблагодарить кого-нибудь, подари Спайку красивый самоцвет на замену.

Запросто. Она взяла камень и спрятала в своей гриве для сохранности.

Сегодня ночью всё будет по-другому.

* * *

Как сказала бы Флаттершай, их день закончился очень мило.

Совершенно ничего драматичного или волнующего, просто Рэрити со своей сестрой и с Дэш тихо поужинали чечевицей с гарниром из кедровых орехов, проведя остаток вечера у камина, пока снаружи медленно опускалась ночь. Свити читала одну из своих книг по теории музыки, время от времени черкая что-то в отрывном блокноте или тихо напевая себе под нос, когда она думала, что никто не заметит.

Рэрити, впервые за несколько дней, вспомнила о своём призвании и, позаимствовав у Свити немного бумаги, пыталась набросать несколько эскизов, пришедших ей в голову. Пегасья мода никогда не была её сильной стороной, она больше склонялась к Кантерлоту и его высшему обществу, состоящему преимущественно из единорогов, требовавших нарядов, достойных своего положения.

Но разве пегасы не обладали своим собственным варварским благородством? Свободные, неукротимые, упрямые? Ну, не все, конечно — она вспомнила Флаттершай и подавила смешок. Но большинство из них были похожи на птиц, причём иногда и внешне. Свирепые и безудержные, и они заслуживали нарядов, отражающих их дух

— Есть какие-нибудь предложения, дорогуша? — Она посмотрела на Рэйнбоу Дэш, уже почти час тихо наблюдавшую за рождением её эскиза.

— Неа, просто классно смотреть, как ты работаешь, — покачала головой пегаска. — Вот так ты и придумываешь все свои наряды?

— Не все. Иногда у заказчиков бывает своё, довольно конкретное представление о будущем наряде, и они хотят, чтобы я просто воплотила его в жизнь. Я стараюсь избегать подобного. — Она внимательно посмотрела на Дэш.

— Хе, ага, точно. Прости меня за тот раз. Снова.

— Не всем из нас суждено быть модельерами, дорогуша.

За всё оставшееся время, пока огонь в камине не догорел, а света углей не стало недостаточно для того, чтобы писать или рисовать, было сказано немного слов. Наконец, собрав свои эскизы, Рэрити взглянула на сестру. Свити уже спала без задних ног, её голова уютно устроилась на книге, как на подушке.

— Сегодня ей пришлось здорово побегать, — хихикнув, прошептала Дэш.

— Как и всем нам. Знаю, что утром я об этом пожалею.

— Понимаю. Так что, просто оставим её здесь?

Рэрити покачала головой. Подойдя поближе, она потрепала сестру за плечо. Свити открыла сонные глаза, а затем зевнула и поднялась на ноги.

— Мм, прости, похоже, я устала сильнее, чем думала, — сказала она. — Вы двое собираетесь ложиться?

— Что до меня, то без сомнения. Дэш?

— Наверно. Уже, типа, поздно.

— Хорошо, только постарайтесь не шуметь. Кое-кому из нас завтра рано вставать. — Махнув хвостом в сторону сестры, Свити потрусила к себе в комнату, не дожидаясь ответа.

Рэрити фыркнула. “И в самом деле. Мы — словно парочка озабоченных подростков, или вроде того”. Конечно, это было не так — они были просто близкими подругами. Она быстро глянула на пегаску, а затем последовала вслед за сестрой, вверх по лестнице.

Вместе они уютно расположились на кровати поверх одеял. Такой тёплой ночью необходимости в них не было, а вполне хватало тёплого бока подруги, лежащей рядом. Грива Дэш была в полном беспорядке, совершенно неухоженная, даже после душа или ванны, которые ей пришлось принять после игры в хуфбол. Рэрити улыбнулась и взъерошила её копытцем. Дэш дёрнула ушами и повернула голову, чтобы потереться щекой о переднюю ногу единорожки.

— Только посмотри на нас, — пробормотала Дэш. — Хуфбольный матч в Понивилле. Никогда бы не подумала, что снова буду этим заниматься.

— То же самое можно сказать и про всю эту неделю, верно? — Рэрити опустила копытце, осторожно накрыв им копыто Дэш. Ничего особенного — просто удобное место, куда можно пристроить переднюю ногу. — Я только и делаю то, чем никогда не ожидала заняться.

— Ага. — Дэш на секунду перевела взгляд на их соединённые копыта, а затем снова посмотрела на Рэрити. — Ну так, эм, как долго ещё ты собираешься здесь оставаться?

Рэрити уже собиралась ответить, но её остановила внезапная мысль. Не было никакой необходимости в срочном возвращении в Филлиделфию. Если потребуется, её магазин мог целыми неделями прекрасно обходиться и без неё. Было бы так просто сказать, что она собирается остаться здесь навсегда, или, по крайней мере, настолько, насколько захочет.

Но…

— Не знаю, дорогуша. Я жила довольно оживлённой светской жизнью в Филлиделфии. Понивилль очень мил, но ведь мы оставили его не просто так, на то были причины.

“Причины? Десяток жеребцов на одну ночь, ты это называешь причиной?”

Возможно, Рэрити лишь показалось, но при этих словах пегаска на мгновение печально опустила уши, прежде чем снова внимательно навострить их.

— Ага, да и мне надо бы вернуться к Болтам. К тренировкам и всему такому прочему.

“О да, ведь вы так много теряете здесь, в Понивилле. Только подумай, ты могла бы сейчас трахать какого-нибудь жеребца, чьё имя ты даже не помнишь, а она — плакать от одиночества в собственной квартире. Какая прекрасная жизнь, к которой вам так не терпится вернуться!”

— Так ты снова будешь с ними летать? Бьюсь об заклад, они будут рады это услышать, — сказала Рэрити, тщательно пытаясь не выдавать эмоции в голосе.

— Да, это будет здорово! Мне уже лучше, — ответила Дэш, старательно отводя глаза.

“Спроси её о кошмарах. Расскажи ей о заклинании”.

— В таком случае, думаю, у нас осталось не так много времени. Хотя, это было чудесно, правда? — Тут Рэрити заметила, что всё это время она бессознательно поглаживала своей передней ногой копытце Дэш и остановилась. К счастью для неё, было уже слишком темно, чтобы пегаска увидела проступивший на её щеках румянец.

Они помолчали. Чувствуя неловкость, подруги не знали на чём остановить взгляд: они то вглядывались в темноту, то переводили глаза друг на друга, словно лишь для того, чтобы в смущении снова посмотреть в другую сторону. Их хвосты, лежащие поверх одеяла, нервно дёргались, задевая друг друга.

— Так что, эм, спокойной ночи? — сглотнув, спросила Дэш.

— Спокойной ночи, дорогуша, — не сумев сдержать улыбки, ответила Рэрити. А затем, повинуясь внезапному порыву, она наклонилась вперёд и легонько поцеловала подругу в уголок рта. Глаза пегаски расширились от удивления, и на одно леденящее кровь мгновение Рэрити показалось, что она совершила ошибку.

Нет. Губы Дэш шевельнулись, и вдруг она, наклонившись навстречу, вернула ей поцелуй. Он был долгим и крепким. Кончик языка пегаски коснулся губ Рэрити, и затем она отстранилась. В наступившей тишине слышалось лишь тяжёлое дыхание подруг.

“Что ж”. Грудь Рэрити просто сотрясалась от бешеного сердцебиения, и она чувствовала, как, ничуть не слабее, колотится сердце лежащей рядом с ней Дэш. Перья на её крыльях трепетали, как листья на ветру. Не зная, что сказать, единорожка открыла рот, но Дэш опередила её:

— Ты замечательная подруга, Рэрс. Спасибо.

— Тебе не за что благодарить меня, дорогуша.

— Нет, есть за что. — Пегаска ткнулась носом в щёку Рэрити, а затем опустила голову, пристроив подбородок между вытянутых передних ног. В конце концов, её глаза закрылись, дыхание замедлилось, и что-то, что вполне могло быть умиротворением, коснулось её засыпающего разума.

Рэрити ждала. Она подождала, пока лунные тени не переползут через кровать, пока не уверилась в том, что Дэш крепко спит и не проснётся.

А затем она подождала ещё.

Наконец, через несколько часов, она осмелилась достать спрятанный в гриве маленький синий самоцвет. Она сжимала его своей магией всё сильнее и сильнее, и когда она уже почти сдалась и решила убрать его, она почувствовала, что он поддался. На его поверхности появилась крошечная белая линия, и Рэрити увидела показавшиеся наружу капельки жидкости.

Она подержала камень над головой пегаски, позволив жидкости капать ей прямо на лоб и впитываться в шёрстку. Когда Рэрити решила, что этого достаточно, она размазала остатки по своему лбу, прямо под рогом. Ей показалось, что жидкость слегка пахнет можжевельником. Она принюхалась ещё раз, но запах уже исчез.

Что ж, пришло время узнать, так ли хороша магия Твайлайт Спаркл, как она думала. Рэрити закрыла глаза и, в конце концов, сон добрался до неё.

А вместе с ним и кошмары.

Предыдущая глава

Следующая глава

2 комментария

Royal Guard

Прочитал все главы залпом. Как по мне, рассказ -cool. За душу взяло.

Хотелось бы также материально поблагодарить вас (а сколько вас там? :) )

Но это уже вам решать. Я лишь хочу сказать спасибо. Большое.

Royal Guard, Март 25, 2020 в 20:30. Ответить #

Рассказ замечательный, я правда уже прочитал эту главу ранее, но и тут напишу огромное спасибо всем переводчикам!

freend, Март 26, 2020 в 10:06. Ответить #

Оставить комментарий

Останется тайной.

Для предотвращения автоматического заполнения, пожалуйста, выполните задание, приведенное рядом.